Академия Астор-Холт

– Простите, господин, но и это вам не поможет, – самодовольно бросила я, с полнейшим равнодушием наблюдая за тем, как между горящей рукой и водой в аквариуме образуется пространство, не позволяющее им совмещаться. – Но я готова прекратить это, если только вы пообещаете, что не станете больше мне докучать своим присутствием и двусмысленными намёками.

Он уж было открыл рот, чтобы наконец произнести заветные слова, а я уже приготовилась мысленно отпраздновать победу… как вдруг почувствовала резкий толчок между лопаток и полетела на пол, зацепив при этом стоявший рядом стол.

Тот накренился, пошатнулся и рухнул рядом, накрыв меня всем своим содержимым. Наверно, я бы ещё долго соображала, что произошло, но меня снова дёрнули, на этот раз за предплечье, и резким рывком поставили на ноги.

– Туши огонь, дура! – прорычал кто-то у меня над ухом, а я всё никак не могла сфокусировать зрение на его лице. Наверное, встреча головы со столом, а затем и с полом не прошла даром, и теперь перед моими глазами всё вертелось и расплывалось.

Меня снова встряхнули, а потом я вдруг ощутила на щеке острую боль. Она сопровождалась резким шлепком, и если бы меня не держали, я бы точно снова полетела вниз. Но как ни странно, после этого зрение быстро вернулось к нормальному фокусу, и я обнаружила прямо перед собой высокого широкоплечего типа неприятной наружности, который внимательно изучал моё лицо.

– Туши! – повторил он всё тем же грубым тоном.

Неудивительно, что я решила его послушаться и, прикрыв глаза, попросила огонь потухнуть, а воду в аквариуме – занять своё обычное место.

Со стороны моего горящего обидчика послышался протяжный вздох облегчения. И тут началось…

В одно мгновение привычная тишина сменилась громким гулом голосов. Люди вокруг что-то кричали, кто-то изощренно ругался, некоторые даже порывались вызвать сюда стражей города для разбирательства.

Мне же после двух ударов было уже всё равно. Я не стала открывать глаза, решив остаться в привычном мире своих стихий.

Всё ж они были для меня самыми близкими, и даже сейчас, в этой поистине идиотской ситуации приносили покой и облегчение. Тут же вспомнился Джер… его пощёчины, которыми он когда-то щедро меня одаривал. Наверно, если б не запрет графини, он бы прикончил меня задолго до этого пресловутого совершеннолетия. Хотя… ничего бы это не изменило. Наверно, у меня на роду написано постоянно сталкиваться с грубостью.