Первая ведьма

Знали бы вы, сколько раз она обещала, что меня прилюдно казнят за оскорбление её царственной личности.

– Серьёзно? – удивился принц Димарий, отвлекшись от созерцания моросящего дождя и взглянув на меня.

– Конечно, – подтвердила я. – Миркрит вообще любит бросаться угрозами.

– Но её ты не боишься? – заметил он.

– А чего мне её бояться? Это же Мирк, мы с ней половину жизни знакомы.

Сайлирец не стал ничего на это отвечать, но явно какие-то свои выводы из моих слов сделал.

– Ами, – обратилась ко мне леди Эриол.

 – Димарий сообщил, что в течение первого месяца обучения, то есть пока ты не догонишь своих сокурсников и не сдашь недостающие зачёты, покидать стены академии не сможешь.

Я же в ответ на это только кивнула. А что мне было ещё делать? Я и из эргонской академии приезжала сюда только во время каникул. Так что эта информация меня ни капли не огорчила.

– Я написала письмо твоему новому ректору, господину Самерсу, – добавила наставница.

 – Он мой старый знакомый, потому, если у тебя вдруг возникнут неприятности, а Дима не будет в академии, обращайся прямо к нему.

– Спасибо, но не стоило, – отозвалась я.

– Стоило, Ами, – уверено бросила бывшая королева Карилии.

– Нам пора, – влез в нашу беседу принц Димарий.

Он снова оторвался от созерцания мокрого сада и решительно направился ко мне. Затем спокойно подхватил два моих чемодана, на мгновение прикрыл глаза и… непонятным образом заставил обе большие сумки исчезнуть.

Вот были вещи… и пропали. Испарились! А ведь там…

Видимо, я сильно побледнела, потому что, подняв глаза на своего нового наставника, вдруг наткнулась на его откровенно смеющийся взгляд. Он явно и открыто потешался над моим состоянием, и даже не собирался это скрывать.

– Амитерия, это называется пространственное перемещение, – с усмешкой бросил принц Димарий. – Когда мы прибудем на место, я верну тебе твои чемоданы. Не переживай так.

– Я и не переживаю, – бросила, стараясь скрыть собственную обиду. Хотя пора привыкать, ведь этому человеку, видимо, очень даже нравится надо мной издеваться.

Он промолчал, но вот его взгляд оказался крайне красноречив. И в нём так и отражалось странное недовольство и даже нечто похожее на упрёк. А ещё мне показалось, что прямо рядом с моим ухом прошелестело едва слышнее «лгунья». Хотя… возможно, всему виной пресловутое нервное состояние.