Шагая над бездной. Хозяйка неба

Меня он даже учить этому не стал, сразу сообразив, что зельевара из его ученицы не выйдет.

– Мне приснился странный сон, – начала, присев на небольшую деревянную скамеечку, которую этот престарелый манипулятор принёс сюда специально для меня… чтобы сорняки вырывать было удобнее.

– Не отвлекайся, Эли, – раскусил мою задумку маг. – Вон, видишь, редис взошёл? Даю тебе задание очистить обиталище молодых росточков от сорных завоевателей.

Пришлось подчиниться, потому как спорить с Гасимом было по-настоящему глупой затеей.

За те полгода, что я провела с ним под одной крышей, ещё ни один наш спор не закончился моим выигрышем. Зато теперь я хотя бы знала, в кого Диар настолько упрямый. С таким прадедом это вообще не удивительно.

И пусть я направилась к грядке и даже принялась вырывать маленькие, едва заметные травинки, но мысли мои всё равно то и дело возвращались к тому странному сновидению.

– Гасим, – позвала, всё же решив, что спросить не мешает. – А что означает слово «эрдони».

– Эрдони? – удивлённо уточнил маг, выпрямившись на своём низеньком табурете.

 – Кажется, подобное слово я встречал в религиозных книгах или в древних легендах. В них Боги Семирии так называли тех, кому дарили свою милость. Мужчин звали «эрсани», что означало «любимый сын», ну а женщин «эрдони» – «любимая дочь». А откуда ты вообще это взяла?

– Говорю же, сон приснился странный, – отозвалась, не отрываясь от своего занятия. – Там мужчина был, с завязанными глазами. Вот он-то меня и называл эрдони. А потом сказал, что если я не воспарю над бездной, Семирская Империя перестанет существовать.

– Так, – протянул Гасим, и его голос показался мне неожиданно напряжённым.

Вообще, несмотря на свой ужасающе огромный возраст, этого мага нельзя было назвать серьёзным или строгим. Напротив, он даже к самым важным и значимым вещам относился просто и с юмором. Именно потому меня так и насторожил его тон. А когда, обернувшись, увидела в его глазах открытое опасение, даже растерялась.

– Рассказывай, что ты там видела, во всех подробностях и с самого начала, – неожиданно потребовал наставник.

Но распознав моё смятение, смилостивился и пояснил: – Чуют мои седые волосы, что непростой это был сон. А значит, нам как можно скорее нужно принять меры.

Конечно, я выложила всё, что смогла вспомнить. И про шипастых мужчин, выходящих прямо из моря, и про мои попытки их остановить, и про ощущение надвигающейся беды. А о старике, называющем меня эрдони, вообще говорила дольше всего.