Шагая над бездной. Хозяйка неба

А в качестве кого ты готова прийти ко мне? – спросил, снова подойдя ближе и забрав книгу из моих рук. – Ответь? В каком статусе тебя бы устроила подобная роль?

Вопрос был поставлен так, что в голову приходил только один ответ… совершенно неподходящий. И его я точно озвучивать не собиралась, ибо последствия могли оказаться непредсказуемыми. Потому и выбрала более безобидный вариант:

– В качестве любимой девушки, – и добавила: – Ваше Высочество.

– Интересно, – промурлыкал он, присев рядом. Слишком близко, особенно для подобного разговора.

 – Что ж. Согласен. Если ты так хочешь, то я буду относиться к тебе, как к любимой девушке. Но только ночью… и только в моей спальне. Такой вариант тебя устроит?

Вопрос показался мне странным, но при этом я прекрасно понимала, что шутками тут и не пахнет. Диару была нужна близость со мной, чтобы усмирить магию, снизить градус нашего безумного притяжения, да и чтобы расслабиться, в конце концов. Но он не объявлял о примирении, не сообщал, что прощает. Нет… он всего лишь искал самый подходящий вариант.

Просто предлагал игру, которая для нас обоих точно игрой не будет.

– Прости, но нет, – спокойно сказала моя гордость, в то время как хотелось кричать совсем другие слова, несущие в себе совершенно иной смысл.

– Что ж, – отозвался Диар, с мягкой удовлетворённой улыбкой глядя в мои глаза. – Жду после заката.

И ушёл, ни капли не сомневаясь, что я приду.

***

«…и когда вся многочисленная армия летунов оказалась в городе, маги закрыли барьер.

Запечатали особыми плетениями, которые могли бы выпустить только людей. Но ни в тот день, ни через неделю или месяц – никто так через него и не прошёл. И дату активации щита стали считать последним днём существования некогда великой расы имари».

Прочитав последние строки, я резко захлопнула книгу и отвернулась к тёмному иллюминатору. Судя по всему, ночь на округу опустилась уже давно, но меня настолько затянуло в историю драконов, что оторваться оказалось просто невозможно. Ужин мне прямо в каюту принесла Шейла, она же настояла, чтобы я покушала при ней, и только потом снова оставила меня в покое.

Тогда Селима хоть и клонилась к вечеру, но до темноты было далеко. А теперь мир уже окончательно заполнила тьма.

Та же тьма царила и у меня в душе, и причина у такого состояния заключалась в этой самой книге, а точнее в том, о чём в ней рассказывалось. Эт говорил, что имари уничтожили сами себя? Теперь не могу с этим согласиться. Не они сами… а их ошибка.