Шагая над бездной. Наследники магии

Судя по всему, оно будет прямо в самом центре…

– А если я сейчас на руках мимо тебя пройду, ты обратишь на меня внимание, как на мужчину? – снова отвлёк от раздумий сидящий рядом парень.

– Вряд ли, – ответила честно, даже не отвлекаясь от созерцания дворца.

Митор Хаски говорил, что снайперы будут на третьем этаже. Значит, ни один из диверсантов не сможет уйти живым. Или сможет? Они ведь умеют щиты выставлять, но насколько те прочные? Защитят ли от пули? Скорее всего нет, но, думаю, стоит ещё раз попробовать разговорить кого-то из арестованных магов.

А лучше тех, кто осуждён. Они ведь считаются наиболее сильными. А вчера их как раз доставили в императорскую тюрьму.

– Скажи, а тебе не жалко тех, кого тут через несколько дней сожгут заживо? – равнодушным тоном поинтересовался Кел, теперь тоже рассматривая площадь.

Если и существовала тема, способная вывести меня из равновесия, то он умудрился зацепить именно её. Я даже непроизвольно дёрнулась, а все мысли о работе мигом вылетели из головы.

Честно говоря, слышать подобное от малознакомого парня было более чем странно. Ведь у нас в стране до сих пор наказывали сочувствующих, как потенциальных соучастников. А Кел мало того, что поднял эту тему, так ещё и сделал это так… будто бы между прочим. Словно не понимал, какие у подобных разговоров могут быть последствия.

– Они преступники, – уверено заявила я, теперь повернувшись к нему всем корпусом.

– А-а, – протянул задумчиво. – Тебе известно, в чём их преступление?

– Они маги.

Этим всё сказано, – ответила, не сомневаясь, что этого достаточно.

Но Кел почему-то скосил глаза в сторону, с какой-то холодной ненавистью посмотрел на дворец и снова повернулся ко мне.

– И всё же, Эли, ты никогда не интересовалась сутью их преступлений? Об этом не пишут в газетах, но может кто-то что-то говорил? Слухи там какие-нибудь ходили? – продолжал расспрашивать он, да ещё и делал это с таким видом, будто мы с ним говорили об абстрактных вещах. И так как я молчала, решил продолжить: – Они просто маги.

А убивают их только за наличие дара. А ведь… может кто-то из них всего лишь талантливый иллюзионист, кто-то умеет договариваться с погодой, кто-то понимает животных. Скажи, Эли, разве этого достаточно, чтобы вынести человеку смертный приговор?

Я открыла рот, чтобы ответить, но почему-то сразу же его захлопнула. С одной стороны, в словах Кела была доля истины, но с другой – то, что он говорил, само по себе считалось преступлением.