Трофей Его Высочества

Да что говорить, если половина слуг банально не знали букв! А их разговоры между собой было больно слушать: грязь, глупость, недалёкость. Потому я предпочитала молчать. Молчать и уходить на чердак кухонного крыла при каждой возможности.

Увы, местонахождение моего убежища быстро раскрыли, но выгнать меня отсюда всё равно не могли. Я хорошо пряталась. Да и Бонга сюда банально не могла подняться. Под её немалым весом шаткая лестница вряд ли бы устояла.

Жаль, я не могла сидеть тут безвылазно. И так многие смотрели на меня с подозрением.

А мне никак нельзя было допускать, чтобы кто-то провёл параллель между мной и сбежавшей принцессой Эниремией.

Но как же сложно каждый раз усмирять собственную гордость! Наступать самой себе на горло. Ломать себя…

Я всхлипнула и тут же поспешила стереть предательскую слезинку с щеки. Нельзя плакать! Нельзя, ни в коем случае! Нужно помнить, что скоро всё закончится, я обязательно найду выход, справлюсь, сбегу. Когда-нибудь эти крылатые твари уберутся отсюда, и тогда мне удастся отыскать способ покинуть дворец и столицу.

Прошло уже две с половиной недели с тех пор, как мой мир рухнул. Я почти не помнила тот самый первый день, когда Петра привела меня в крыло для слуг. Память милостиво закрыла большую часть шокирующих моментов, которые пришлось пережить. А может, так на меня повлияло известие об убийстве отца? Он ведь так и не сдался. Не позволил захватчикам хозяйничать в его доме… пока был жив.

Увы, никто не оценил его геройства. Дворец всё же был взят, а королевство окончательно пало.

Я держалась… но потрясение всё равно оказалось слишком сильным. В итоге банально свалилась в обморок прямо посреди огромной кухни. И мне даже позволили почти сутки пролежать в постели, в общей спальне на десять человек. Увы, кошмар с этого только начался.

Принцессу искали по всей столице. Перерывали буквально каждый метр. Петра поддерживала меня, помогала, как могла, рассказывала сплетни и новости.

Именно от неё я узнала, что мой побег дико взбесил принца Гервина.

Он даже пообещал, что придушит меня собственными руками, когда поймает. А в том, что рано или поздно это случится, он ни капли не сомневался.

Трижды мне приходилось вместе с другими служанками разносить еду солдатам во время праздников и пиршеств, устроенных ими по случаю победы. Захватчики ели и веселились в большой парадной столовой дворца и вели себя, как свиньи. Их мерзкий предводитель даже разрешил разграбить всё гостевое крыло.