Трофей Его Высочества

Наверное, если бы Гервин увидел меня сейчас, то искренне обрадовался. Он ведь так надеялся, что однажды я снова стану нормальным, снова начну испытывать эмоции, как другие люди и айвы.

Но меня случившаяся вспышка совсем не радовала. Просто в глубине души, в той самой живой её части, я поверил, что Рена – это моя Мия. Отбросил в сторону рациональные доводы логики и глупо принял за правду свою грёзу. Потому и осознание истины стало таким болезненным.

Открыв глаза, огляделся по сторонам. Вокруг холма, на вершине которого я сидел, темнели леса, поля, даже река вдалеке виднелась.

Округу заливал свет двух взошедших лун, и мне даже на ночное зрение переходить не пришлось. Да, давненько я не совершал вот таких спонтанных действий. Ведь не просто вышел воздухом подышать, а улетел… сам не знаю куда. Зато эмоции снова затихли, вернув голове привычную ясность.

Теперь, когда мне больше не мешали давно забытые чувства, я снова прокрутил в голове всё произошедшее в комнате Рены, и от души позлорадствовал над собственной глупостью.

Ну, дурак же! Зачем взялся её лечить? Для чего задал тот вопрос? Знала ли она меня раньше? Нет. Не знала. И не знает. Я для неё совершенно чужой, это было ясно сразу.

Вот ещё один довод в пользу того, что Рена – это не Мия.

Да только и в списке противоположных доводов есть, что добавить. Во-первых, именно эта девушка заставила меня снова испытывать эмоции. Сильные. О существовании которых я почти успел забыть. Во-вторых, то, что она меня не знает, может быть равно тому, что она меня не помнит.

Могли ли ей так существенно подправить память?

Теоретически – да. Но при этом обязательно пострадала бы её душа и аура. Такое насилие над сознанием никак бы не смогло пройти без последствий. И исправления в структуре энергетических связей были бы видны. А их нет.

Зато аура у Рены явно изменённая. Да ещё каким-то хитрым образом. Это и похоже на магическое вмешательство, и не похоже. Полагаю, там поработали ведьмы. Очень и очень сильные.

Лицо обдало порывом мягкого свежего ветерка, а я снова закрыл глаза, воскрешая в памяти образ той, кого так и не смог выбросить из сердца.

Моя Мия. Такая чистая, такая светлая, такая безумно притягательная. Светловолосая фея моего личного мира. Когда она смотрела на меня, в её глазах сияли все огни бескрайнего космоса. А когда целовала, я забывал собственное имя.

Вот только даже в моих воспоминаниях этот чистый образ быстро мерк… заменяясь другим. Чужим. Жестоким.