Жена изгоя

Всю дорогу до дома пытался заставить назвать имя мужа, но я молчала. Он был зол, как никогда. Даже думала, он меня ударит, но папа продолжал каким-то чудом сохранять зыбкую видимость спокойствия.

Несмотря на то, что я так ни в чём и не созналась, уже к вечеру следующего дня папа знал, в каком храме нас женили, как и владел информацией об имени и фамилии Ская. Вот только это ничегошеньки ему не дало. Просто такого парня будто и не существовало.

Конечно, он понял, что имя и фамилия сокращены, но не зная полных данных, найти никого не смог.

В общем, свадьба с лордом Жармином не состоялась. Папа потерял огромную сумму неустойки по договору о помолвке, лишился делового партнёра, зато я-таки добилась своего. Правда, радовалась недолго.

Решив, что без наказания дочурку оставлять нельзя, отец отправил меня к своей троюродной сестре в деревню на границе с Карфитским Королевством. И вот там я по-настоящему взвыла. В этой глуши даже Паутина почти не работала, мой фонап улавливал сигнал только на вершине единственной сосны, на холме в лесу.

Зато теперь я отлично лазаю по деревьям. Даже девочкам стыдно признаться в таком позорном для леди навыке.

Казалось, этот посёлок и вся округа до сих пор жили в прошлом столетии. Вся разумная молодёжь сбегала оттуда при первой же возможности, а неразумные мне самой казались чокнутыми фанатиками деревенской жизни.

Я провела в этом жутком месте восемь месяцев, две недели и семь дней. Всё это время закидывала отца письмами с просьбой вернуться.

Обещала быть послушной дочерью. Сообщила, что хочу поступить в академию и даже перечитала ради этого всю немалую библиотеку тётушки. Ведь, и правда, перечитала. Увы, в её доме это было единственным развлечением.

И вот неделю назад папа сжалился. Позволил мне вернуться и даже оплатил обучение. И на фоне таких послаблений его условие о жизни в общежитии казалось мне сущей мелочью. Всё же ничего не сбивает спесь так, как глухая деревня.

– Трис, это ужасно! – снова повторила Карла, всё так же поглядывая в сторону студенческой общаги.

 – Я очень тебе сочувствую.

– Не стоит, – отмахнулась я. – Поверь, по сравнению с тем, где проходила моя ссылка, это практически счастье.

– О, да, – рассмеялся брат. – Мне тоже как-то довелось провести месяц в гостях у тётушки. И с тех пор я самый послушный сын в стране.

Врал. Послушным он не был никогда. Своевольный и самостоятельный, как и все дети Леонарда Ремерди. Такими уж нас воспитывали.