Метаморфозы сердца. Любовь в прошедшем времени

Вот так Лена и терзалась в страданиях, каждый день своей совместной жизни с Владом, вспоминая Максима. Было ли ей стыдно? Самая большая боль – это осознание ужаса того, что муж и сын могут подсознательно это ощущать… раньше ей казалось это катастрофой. Но теперь она понимала, что фатальное событие произошло только сегодня.

Несколько часов назад на собрании маленького транспортного предприятия, где она работает замначальника отдела по материально-техническому снабжению, им представили нового директора… И вот тогда её окатило холодной волной с головы до ног! Тогда её лихорадочно затрясло, и она наверняка растеклась бы в том кресле, если бы тут же её не отвлек бубнёж перешептывающихся коллег.

И хотя этот шепот был о нем, все же Елена выиграла несколько секунд для того, чтобы взять себя в руки.

Никаких костюмов, кричащих последним писком моды, никакого делового стиля, умопомрачительностью завлекающего женский взгляд. Он предстал перед ней в джинсах и спортивной рубашке, торжественно улыбался, очевидно, радуясь своей новой должности.

За эти годы он заметно возмужал и похорошел, в его лице появились черты благородства, а глаза продолжали искриться эдакой мягкой серьезностью… И теперь в этой строгости Елене виделись искорки мудрости и осознанности. Беспечная юность оказалась в далеком прошлом… На это же расстояние отодвинулись и её чувства.

Неужто он будет их директором? Да! Это правда! Она беспомощно пыталась рассмотреть в глазах коллег иронию, свидетельствующую о шутке.

– Уволиться! – шепотом приказала себе Лена, думая о том, как избежать с ним общения, которое наверняка сотрет в пух и прах её репутацию образцовой жены. И хотя её должность не позволяла ей приближаться к верховному начальству слишком близко, все же их столкновения стали бы неизбежными: коллектив из двухсот человек – это далеко не толпа, в которой можно затеряться и остаться незамеченной.

Пока Лена продолжала пересохшими губами в чем-то убеждать себя, собирая сумбурные мысли в кучу, Максим толкал речь, бегая глазами по сидящим в актовом зале коллегам.

Он не заметит ее! Она сидит в дальнем углу, под самой стеной! Он не увидит… а если увидит, то наверняка не узнает! Столько лет прошло… столько лет…

И вот сейчас воркование Влада, попивающего чай и чем-то восхищающегося, растворялось в тумане воспоминаний…

Неужели он не видит, что она сама не своя?! Да! Он не замечал никогда её замешательства, грусти… Или делал вид, что не замечает.