Попробуй меня поймать, или Портальная аномалия

Вот только никого вокруг не было. Вообще! Да и сам корабль при ближайшем рассмотрении оказался откровенно потрёпанным. На реях висели грязно-серые ошмётки парусов, кое-где валялись обрывки полусгнивших канатов, а в деревянных ограждениях местами виднелись огромные дыры. И что самое удивительное, вся эта конструкция была мокрой, будто её вот только что подняли с морского дна.

Обойдя посудину по периметру, я никого так и не обнаружила. Да и пейзаж вокруг явно был мне не знаком. Корабль болтался на волнах примерно в ста метрах от суши.

За узкой полоской каменистого берега начинались высокие скалы, а за ними зеленели верхушки гор. И опять же… ни одного туриста!

– Ну кто-то же меня сюда затащил, – бормотала я себе под нос. – Эй, ребята, выходите! Шутка удалась!

Но ответом мне стали лишь поскрипывающие доски палубы и крик одинокой чайки.

Дальнейший осмотр выявил, что на данном корабле есть три каюты, даже с мебелью – такой же мокрой и деревянной, как всё тут. Правда, две из них были больше похожи на комнаты в общаге: там располагались три двухъярусные койки.

А одна комнатка отличалась довольно приличными размерами, думаю, там в лучшие времена обитал капитан. Ещё я нашла нечто вроде кухни или камбуза, и кают-компанию. Тут наблюдалась та же картина: стены и деревянная мебель – целые, но мокрые, зато всё остальное попросту сгнило.

Нашёлся и трюм… даже с бочками. Правда, я не стала пытаться их открыть. Мало ли, что там. Вряд ли те, кто устроил для меня этот розыгрыш, стали бы в них прятаться.

Да и не поместился бы туда взрослый человек. Разве что завязавшись узлом.

Итогом моего обхода стал неутешительный вывод: я на этом корабле одна. Совершенно!

Вернувшись к месту, где очнулась, обнаружила свою сумку, тоже промокшую, и с сожалением извлекла из неё свой телефон. Мокрый. Думаю, не стоит говорить, что он не включался.

– Что ж я ничего покушать с собой не прихватила? – пробурчала, оглядывая содержимое сумки: купальник, бутылка минералки, маленькое полотенце.

Не густо.

Солнце грело, дурнота постепенно отступила, и теперь желудок красноречиво намекал, что не отказался бы от еды. Я же отчаянно старалась заставить себя думать. Получалось, кстати, неплохо. У меня вообще всегда наблюдалась запоздалая реакция на стресс. В сложных ситуациях во мне будто бы включался расчётливый бездушный циник, который принимал трезвые решения и тут же пускался их выполнять. А вот позже… через пару часов приходила эмоциональная отдача.