Опасная сделка

Яхту качало сильнее обычного, а может, это её штормило после вчерашнего. Накануне она явно перебрала с шампанским, и даже не помнила, как уснула. Зато тело прекрасно помнило безудержные ласки Вадима, от которых до сих пор сладко ныло в груди. Как же она любит своего мужа. Влекомая непреодолимым желанием срочно поцеловать Вадика и лишний раз объявить ему о своей любви, босая, в одной сорочке она выскочила на палубу.

Лицо обдало отрезвляющей утренней свежестью и холодными морскими брызгами. Светало.

Из тумана прямо по курсу выплывал скалистый остров. За штурвалом никого не было. Залюбовавшись островом, она подошла к краю кормы и, как измученный долгим морским странствием флибустьер, закричала:

– Земля! Земля! Ура!

В эту минуту сзади что-то оглушительно рвануло. «Салют»? – почему-то решила она, но обрадоваться ожидаемому фейерверку не случилось. Невиданная сила толкнула её под ноги и как щепку выбросила за борт. Аня не успела даже вскрикнуть и позвать на помощь, как сверху её накрыло холодной солёной волной и поволокло куда-то вглубь, в бездонную морскую пучину.

Вынырнуть не получалось. Белоснежная «Наяда», разваливаясь по кускам, погружалась вместе с ней. Образовавшаяся гигантская воронка, стремительно закручиваясь, тянула за собой в адский бурлящий водоворот и яхту, и женщину…

Глава 2

Александр Мартынов любил раннее утро и энергетически был с ним на одной волне. Он обожал бодрящий душ, аромат крепкого кофе, освежающую утреннюю прохладу и отсутствие пробок на дорогах.

Усевшись за руль мощного внедорожника, Саша сразу включил радио. Хорошая музыка, юмор, поэзия настраивали на позитивный лад.

– Доброе утро! Вас приветствует утреннее радио – радио для тех, кто в пути, – вещал задорный девичий голосок. – Для поклонников творчества Михаила Юрьевича Лермонтова прозвучит одно из самых популярных стихотворений поэта «Бородино»:

Скажи-ка, дядя, ведь недаром Москва, спаленная пожаром, Французу отдана?

Александр нахмурился.

Он совсем забыл о том, что сегодня 27 июля – дата смерти поэта. Никогда раньше он не был суеверным, но сейчас ему стало не по себе. По телу пробежал неприятный холодок сомнения. Лучше бы он назначил сделку на любой другой день.

В школьные годы на уроке литературы, когда изучали биографию Лермонтова, Саша Мартынов впервые в жизни устыдился своей фамилии. Оказаться однофамильцем убийцы поэта было крайне неприятно.