Аналогичный мир. Том третий. Дорога без возврата

Не дожили…

Он поставил на столик кружку, подобрал с пола верёвку и привычным движением, как когда-то лассо, смотал её на локоть и перевязал.

– Да, – Владимир, кивая, несколько раз подряд качнул головой. – Это так, конечно. Не дожило много.

Где-то рядом пели протяжно и грустно. Мужские голоса тщательно выговаривали слова, не слишком следя за мелодией. И весь вагон словно притих, слушая. Андрей пел так же – вспомнил Эркин. Для него слова были важнее. Эркин тряхнул головой.

– Вспомнил кого?

Владимир спрашивал так, что Эркин ответил.

– Брата. Брата у меня в Хэллоуин убили. Избили, облили бензином и подожгли. Понимаешь, он ещё жив был. Кричал. А они смотрели и смеялись. Понимаешь? И… и Алиса видела это. Её он спас, а сам… он на себя их отманил, отвёл…

Широкая ладонь Владимира легла на его колено.

– Никого… нету у тебя больше?

– Только они. Женя и Алиса.

Владимир кивнул.

– А у меня никого. Все погибли. Вот нашёл родню, дальнюю, дальше уж некуда. Списался и еду. Всё ж не один буду.

– Одному тяжело, – согласился Эркин.

В отсек вошла Женя, ведя за руку умытую Алису.

– Давай ложиться, маленькая.

Владимир подобрал свои костыли и встал.

– Пошли, покурим, – предложил он Эркину.

И снова путь по гудящему, хохочущему и плачущему вагону. Эркин шёл сзади, чтобы при необходимости помочь Владимиру. Но тот, видимо, уже привык к костылям и шёл уверенно.

В тамбуре было заметно холоднее. Владимир прислонился к стене и достал кисет. Эркин вытащил сигареты, предложил жестом.

Владимир покачал головой.

– Привык к самокруткам.

Они закурили.

– Племя твоё… тоже?..

– Не знаю, – просто ответил Эркин. – Я не знаю своего племени, – и повторил: – У меня никого больше нет.

– И не нужен? – улыбнулся Владимир.

Эркин пожал плечами и, помедлив, кивнул.

– Да, наверное, так и есть. Одному очень тяжело, я знаю…

Они молча курили. Эркин щелчком выкинул в щель под дверью окурок, передёрнул плечами. Владимир курил, зажимая самокрутку в кулаке, так что даже огонька не видно.

Из-под двери толчками бил холодный воздух, грохотали колёса, дрожал под ногами железный пол. Владимир погасил крохотный окурок и выбросил его.

– Ладно, пошли спать.

– Пошли, – не стал спорить Эркин.

Он открыл дверь, пропустил Владимира и вошёл сам. То ли шум стал глуше, то ли он уже притерпелся к нему. У уборной стояла очередь, небольшая, в три человека. Владимиру сразу предложили пройти первым.

– Спасибо, братки, – улыбнулся Владимир.