Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

 – Или вино?

– И водку, и вино, и коньяк, и коктейли разные, – рассмеялся Эркин.

– А самое вкусное что? – заинтересовалась Алиса.

– Чай, – сразу ответил Эркин.

Он так убеждённо это сказал, а Алиса так серьёзно с ним согласилась, что Женя рассмеялась и долго не могла остановиться. И Эркин смеялся, и Алиса. Такого весёлого ужина у них ещё вообще не было.

Салями Алисе не понравилась.

– Жжётся, – заявила она. – Мам, поменяй мне жгучку.

– Ладно, – согласилась Женя, – давай меняться. Держи с рыбой.

– Мне нравится, – он подмигнул Жене. – Меняться не буду.

Потом пили чай со сладким. Женя положила каждому всего понемножку.

– А этого я никогда не ел, – сразу сказал Эркин, увидев коробочку с «пьяной вишней». – Даже не видел.

– Возьми ещё, – предложила Женя.

Он мотнул головой.

– Всё сразу съесть, что на потом останется?

Алиса допила чай, явно через силу затолкала в рот остаток своего печенья и слезла со стула.

– Вы как хотите, а я спать пойду.

– Ну и умница, – Женя встала, собирая посуду. Посмотрела на Эркина. Он кивнул, и Женя оставила на столе две чашки. Свою и его, а остальное унесла на кухню.

Эркин встал и подошёл к кровати. Как же с ковром-то сделать? С Андреем посоветоваться, что ли? Может, он вспомнит, как у них дома было. Не прибивать же, в самом деле, к стене.

– Ты что, Эркин? – Женя уложила Алису и подошла к нему.

– Смотрю, как ковёр повесить, – сразу ответил Эркин. – Думаю… с Андреем посоветоваться.

– Конечно, – кивнула Женя. – Ещё чаю, да?

– Для разговора, – улыбнулся он.

– Как всегда, – ответила улыбкой Женя.

Они снова сели к столу, и Женя налила себе и ему чаю.

– А знаешь, – Эркин с наслаждением отпил, – там, ну, где мы были, чай совсем никто не пьёт. Только кофе.

– А тебе кофе нравится?

– Чай лучше, – и совсем тихо: – Лучше всего.

– А раньше, – Женя с удовольствием смотрела, как он пьёт, – ну, до Освобождения, ты чай пробовал?

– Не-а, – помотал он головой.

– Значит, удачно прошло у вас сегодня? Ну, с пропиской?

– Да. Нас помнят. Вожаки и вообще… основные все уцелели. Я-то чего боялся, что на День Империи побили их, но обошлось.

– Обошлось? – Женя зябко передёрнула плечами. – Ты не представляешь, что здесь было.

– А что? – его лицо стало встревоженным. – Тебя… коснулось?

– Стороной, – она попыталась улыбнуться, но воспоминание было слишком страшным.