Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

Я в Большой Дом, – гудел своим низким глубоким голосом Сэмми, – ну, комнату эту, камеру для битья, смотреть. Расшарашена подчистую. И не впопыхах разломана, а вот как мы сейчас. Ни цепей тоже, ни плетей с дубинками, ну, говорю, подчистую. Ну, думаю, здесь нужно пробовать.

– И не подстрелили тебя, когда по дому шатался? – Андрей даже работу оставил.

– А чего меня стрелять? Я ж не воровать пришёл. Это ж сразу по человеку видно. Ну, я и подошёл к ним, – Сэмми шумно вздохнул и замолчал, уйдя в воспоминания…

…Двух белых он заметил сразу, ещё на подходе.

Они чинили крышу конюшни. И не окликнули его, хотя видели. И дали ему полазить по рабскому бараку и Большому Дому. Он дождался, пока они спустятся вниз, и подошёл, вежливо сняв шапку за три шага, сделал ещё шаг и остановился. Белые, оба высокие, одетые по-ковбойски, в ковбойских сапогах, пояса с кольтами, но без плетей, молча рассматривали его.

– Добрый вам день, масса, и вам, масса, – заговорил он, не дожидаясь вопросов. – Я вот работу ищу.

Они переглянулись, и тот, что помоложе, светловолосый, улыбнулся и спросил:

– И надолго тебе работа нужна?

– Надолго, масса, – твёрдо ответил он. – Чтоб и жить уже.

– Понятно, – кивнул светловолосый. – А что ты умеешь?

– Я в имении был, масса. Всё, что по имению надо, то и умею.

– И сколько лет в имении?

– Да давно, масса, с мальца. Всем был, масса, – и выложил козырь: – Я и плотничать умею.

– Ну что, – светловолосый посмотрел на второго, – надо рисковать, – и снова повернулся к нему.

 – Посмотрим. Спать пока на кухне придётся. Только там плита топится. Еда будет. С ночлегом потом сам придумаешь. Да, тебя как зовут?

– Шмель, масса, – он привычно назвал свою кличку.

Светловолосый рассмеялся.

– Похоже.

И он улыбнулся в ответ. Кличка была давней и необидной, и вполне его устраивала. Но тут второй белый, постарше, светлоглазый и темноволосый, вдруг спросил:

– А по имени как?

Он растерялся, светловолосый удивлённо посмотрел на светлоглазого.

Тот спокойно улыбался, ожидая ответа. А он не знал, что сказать. Не придумал он себе имя, не до того было. Обходился. Белые ждали. А… а вдруг без имени не наймут? И он назвал первое пришедшее на ум.

– Сэмми, масса.

– Это Сэмюель полностью, так?

– Сэмми, масса, – растерянно повторил он.

– Отлично, – улыбнулся светловолосый. – Я Джонатан Бредли, лендлорд.

– Фредди, – спокойно с насмешливой, но не злой улыбкой сказал второй.

– Ну, так.