Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

– Разверну-разверну, – Фредди нашёл край и не так развернул, как вытряхнул Джонатана на дно кузова. – Ну как, шевелишься?

– Где мы, Фредди? – Джонатан вытащил платок и вытер лицо. – На нашей поляне?

– Да, у родника. Слышишь? Эркин Эндрю макает.

– А может, и наоборот, – улыбнулся Джонатан, обуваясь.

– Может, – прислушавшись, согласился Фредди. – Пошли, умоемся. Время ленча.

– Чувствую, – Джонатан потёр ладонью живот, потянулся и неожиданно гибким движением перемахнул через борт.

Фредди одобрительно хмыкнул и спрыгнул вниз.

Расположились на траве недалеко от родника. Холодный чай во флягах и горячий кофе в термосе, лепёшки, сэндвичи с мясом, шпротами и ветчиной, помидоры и ковбойские конфеты.

– Однако, живём! – засмеялся Андрей, оглядывая теснящуюся на салфетке еду.

– Боишься, останется? – хмыкнул Эркин.

– Должно хватить, – улыбнулся Фредди.

Джонатан с горящими после умывания родниковой водой щеками тоже оглядел трапезу и озабоченно спросил:

– Фредди, ты на второй привал оставил?

– Оставил.

Ешь, не волнуйся.

Парни переглянулись, но убирать ничего не стали.

Проголодались все, и установилось сосредоточенное молчание. Ели дружно, только парни предпочитали пить чай, а Джонатан и Фредди – кофе.

Первым встал Эркин и не спеша ушёл за деревья.

– Тянуться пошёл, – ответил Фредди на вопросительный взгляд Джонатана, продолжая есть.

– Зря он после еды, – Джонатан с наслаждением отхлебнул из термосного колпачка-стаканчика кофе.

– А он всегда так, – ответил Андрей. – Привычка, наверное.

Эркин ушёл не столько размяться, сколько сбросить напряжение от неотступных мыслей о Жене и Алисе. Он выбрал подходящее дерево, уцепился за толстый сук и стал подтягиваться. Странно, стоит ему подумать о Жене, так сразу и Алиса в голову лезет. Женя говорит не Элис, а Алиска, Алиса. По-русски похоже на лису. Fox – лиса. Алиса. Белая, как Андрей. У Андрея волосы золотистые, где седины нет, а у Алисы совсем белые.

А глаза… глаза темнее, видно, что синие. У Андрея совсем светлые. И у Фредди такие. У Алисы синие, как у Джонатана. А у Жени тёмные, и волосы тёмные. И кожа чуть темнее. Только всё равно видно, что она белая. Женя белая, а Алиса – недоказанная. Глупость какая. Алиса чисто белая, сразу видно. Говорят, теперь всей этой… не будет. Белый и цветной. И всё. Увидит Алиса баул – вот визгу будет! Эх, не сообразил конфет ещё купить, в баул положить.