Аналогичный мир. Том второй. Прах и пепел

Импотент хочет, но не может, а они и не хотят.

– Ладно, Костя, это всё интересно, – Гольцев с видимым отвращением отхлебнул остывшего чая. – Холодный чай – это… Ладно, Шурочка, не буду. Так вот, повторяю. Допустим, индеец – спальник. Какие у нас доказательства? Спиноза?

– Красив, чистоплотен, старателен, физически очень силён, – перечислил Спиноза.

– Интересно, – давал себе слово молчать, пока не спросят, но не выдержал. – Кого из присутствующих нельзя по этим критериям отнести к той же категории?

– Меня, – сразу ответил Спиноза.

 – Я некрасивый, несильный и нестарательный.

Шутка разрядила возникшую неловкость.

– Извините.

– Нет, – Гольцев внимательно смотрел на него. – Нет, Гена, ты прав, это не доказательства, а так… фуфло, шелуха. Но дело не в этом. Я начал с допущения. Допустим, что так, но что это нам даёт? – и перевёл взгляд на Новикова. – Какой вывод, Костя?

– Полная и безоговорочная преданность, – быстро ответил Новиков.

– Кому? – Гольцев пристально, даже прицельно смотрел на собеседников.

 – Трейси? Бредли? Мальцу? Я понимаю твою мысль, Костя. Я тоже был у Аристова. И с парнями даже пообщался.

– На массаже?

– Нет, в тренажёрном зале. Пришёл в их время. Они сначала перепугались до потери пульса, но убедились, что меня только тренажёры интересуют, и успокоились. А там слово за слово… и разговорились. Да, тому, кто помог им гореть и вылезти из депрессии, преданы они… но, кстати, это нормально и свойственно любому нормальному человеку. Благодарность за спасение.

Так кто из троих фигурантов помог индейцу? Чьё слово для него теперь выше любого закона?

– Трейси, – по-прежнему быстро ответил Новиков. – А теперь я знаю, Саша, что ты хочешь сказать. Доказательств, верно, прямых нет, а косвенных…

– Только одно, – Гольцев закурил. – Убийство Ротбуса. И то… Участие индейца недоказуемо.

– Не доказано? – задумчиво и как бы вопросом поправил его Золотарёв.

– Можно и так, – пожал плечами Гольцев.

– Я думаю, Костя прав, – Спиноза поправил очки и невесело улыбнулся.

 – Меня индеец чуть не прирезал за Трейси. А приказа ему тот не давал, это уж точно. Не такой Трейси дурак, чтобы связываться с комендатурой. Это индеец инициативу проявлял. И если принять Костину версию, то индеец сделан. Его от Трейси не оторвать.

– Опоздали! – стукнул по столу кулаком Золотарёв. – Надо было сразу…

– Посуда ни при чём, – строго сказала Шурочка. – И сразу – это когда? Скорей всего эта встреча произошла зимой.