Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

– А, ну да, я в «сером коршуне» этого чуть коснулся, да, ты читал?

И тут же пожалел о своём вопросе: вдруг Жук ничего не знает, конверты-то не через него шли, и тогда… Но Стиг спокойно кивнул.

– Читал, конечно, все три. Шум, кстати, ты поднял большой.

– Приятно слышать, – усмехнулся, скрывая мгновенно выступившие на глазах слёзы, Гаор и тут же, чтобы не разреветься, продолжил «академическим» тоном: – У рабов принято рожавшую женщину называть матерью, и неважно, кем она приходится тебе. И глава семьи или… не знаю, понимаешь, Жук, как правило, рабы у одного хозяина живут как семья.

Есть Старший, но глава – женщина, Мать, именно с большой буквы, понимаешь?

Стиг кивнул.

– Не рожавшую зовут девкой, маленькую девчонкой. А так… да, ты же юрист, учти на будущее, если… поселкового, ну, прирождённого раба обвиняют в насилии над женщиной, это заведомое вранье.

– Что?!

– То самое. В этих, – Гаор выразительным подмигиванием и жестом недвусмысленно объяснил характер и содержание термина, – так вот, в этих делах решает женщина.

Говорят так, а да, ты ж языка не знаешь. По-ургорски будет так. С девкой крути, как хочешь, а с бабой, как она тебе позволит. А ещё. К матери со всем уважением, старшую сестру слушайся, о младшей заботься, а дочь расти и радуйся на неё, пока не продали. Так что насилия быть не может. Понимаешь?

– Аггелы копчёные! – Стиг встал из-за стола и забегал по комнате.

Развалившись на стуле и сложив руки на животе, Гаор с улыбкой следил за его метаниями, а когда тот сел, продолжил:

– Из вышесказанного есть ещё одно следствие.

Насильник, осуждённый на рабство, среди прирождённых не проживёт и суток. Его убьют. Потому что насилие над женщиной не прощается как самое страшное преступление. Даже у убийцы и вора есть шансы выжить в рабах. Если честно, я таких случаев не знаю, но предполагаю. У насильника шансов нет, это точно. И вот тебе, юристу, ещё один, как это у тебя называется, принцип или аксиома?

– Скажи, а я определю.

– Глупость прощается, злоба прощается, подлость не прощается.

– Неплохо, – кивнул Стиг. – Как я понял из твоих статей и сказанного, там… целый мир, так?

– Да. Свой язык, обычаи, вера…

– И ты всё это освоил?

– Не всё, но многое. В каком полку служишь, Жук…

– По тому Уставу и живёшь, – подхватил памятное с училища присловье Стиг. – Гаор…

– Я Рыжий, – сразу перебил его Гаор, – ну, Отчаюга, если хочешь, а имени не надо. Я уже отвык от него. Да, давай кассету сделаем.