Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

– Старшая по кухне, – позвал Мажордом. – Покорми его.

К ним подошла высокая женщина в белом глухом фартуке поверх тёмного платья.

– Идём, – просто сказала она.

Она подвела к одному из столов на десять человек и указала ему место.

– Здесь будешь сидеть. Запоминай.

– Спасибо, – ответил Гаор и совсем тихо почти беззвучно закончил: – Мать.

Она словно невзначай погладила его по плечу и отошла со словами.

– Сейчас дадут тебе.

И почти сразу две девочки, лет по тринадцати, тоже в белых фартуках и тёмных платьях, принесли ему глубокую тарелку каши, ложку, маленькую тарелочку с двумя аккуратными ломтями хлеба и кружку с горячим чаем.

Вся посуда была из дешёвого, но фарфора. Сидевшие за столом ели молча, не глядя на него, и, казалось, даже не заметили его появления: настолько были заняты едой. Было это игрой или, в самом деле, так, Гаор не стал проверять, а углубился в еду. Каша была овсяной, из хлопьев, хорошо сваренной, даже чуть подмасленной, хлеба можно было бы и побольше, зато чай сладкий. И ел он если не с удовольствием, то с аппетитом.

Сидящий напротив него светлобородый мужчина вдруг негромко почти шёпотом спросил его.

– Тебя откуда привезли?

– Из Дамхара, – так же тихо ответил Гаор.

– И родом оттуда? – спросил ещё один.

– Нет, из Аргата.

Судя по всему, говорить здесь о том, что он принятой криушанин, не стоило.

– А в Дамхар как попал?

Гаор даже пожал плечами, настолько вопрос показался ему глупым.

– Продали.

Соседи по столу кивнули.

– Я Беляк, – сказал светлобородый, – в садовой бригаде.

– Рыжий, – ответно представился Гаор, – шофёр.

Молчание все-таки не было полным, переговаривались, но тихо и только с ближайшими соседями. Это не очень приятно напомнило Гаору училищную столовую, особенно в дни дежурства особо придирчивых капралов, но… ладно, бывало и хуже, и капралов водили за нос, и другое начальство. Хреново, что Мажордом – раб, а значит, как бы свой, но это тоже вполне поправимо. Нарываться не стоит, а укорот, если надо, дадим.

Ужин заканчивался, по столовой бегали девчонки в уже клеёнчатых длинных, почти до пола, фартуках, собирая грязную посуду и протирая столы. Гаор, памятуя, что он здесь пока новобранец, делал всё, как соседи. Составил опустевшую посуду в ряд, вытер губы бумажной салфеткой, положил её на тарелку из-под хлеба и встал из-за стола вместе с ними.

– Рыжий! – пробился сквозь усилившийся шум голос Мажордома.

Гаор шёпотом выругался и пошёл на зов.

– Да, Мажордом.