Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

В камере им бы спесь живо сбили. Каждый сам по себе и за себя. И только и думает, как бы кого под порку подвести. Будто от этого своё клеймо побледнеет или ошейник свалится. Так что Мажордом не в одиночку зашугал и задавил всех, это они все вместе. Сволочи. Выродки остроносые, один к одному, что в ошейниках, что без них.

– Эй, Дамхарец, – негромко позвал его от двери женский голос. – Дай покурить.

– Я Рыжий, – ответил он, не поворачивая головы.

– А по мне хоть Чуней зовись, покурить прошу.

«Поселковое» слово заставило его посмотреть на просителя, вернее, просительницу.

Черноволосая и остроносая, в таком же, как у Цветика, коротком и сильно декольтированном только бордовом – цвет Орвантера или Первого Старого, сразу вспомнил Гаор – платье с белыми фартучком и наколкой, в туфлях на высоких каблуках, она смотрела на него вызывающе и насмешливо. Гаор уже знал, что женщинам сигарет не выдают, но не слышал, чтобы угощать запрещалось, и потому молча достал из нагрудного кармана пачку, вытряхнул на ладонь сигарету и протянул ей.

Она подошла и взяла сигарету, прикурила от вмонтированной в стену возле двери зажигалки.

– Подвинься.

В курилке они были вдвоём, так ей что, другого места на круговой скамье нету? В другое время он бы, может, и поигрался с ней в эти игры, известные ему ещё с училища, но сейчас не под настроение.

– Пошла ты…

– Грубиян, – вздохнула она, садясь рядом с ним. – На кого злишься, Дамхарец? Лучше порадуйся.

– Чему? – угрюмо поинтересовался Гаор.

– А что жив, – она усмехнулась.

 – Мало тебе, что ли? Вон тебя, и бьют каждый день, и собаками травили, а ты жив. И даже Самого из-за тебя выпороли. Другой бы по потолку от радости ходил, а ты… А ты чего сбежал тогда? Тебе ж Фрегор хотел первый удар дать. Отвёл бы душу, – она снова усмехнулась. – Глядишь, Сам бы и не встал. Чего сбежал?

События того дня Гаор помнил хорошо, и помнил, что его увёл Рарг. Удачно увёл, не дал ему на неповиновение пойти. Но ей он ответил по-другому.

– Я не палач.

Она глубоко затянулась и медленно выпустила дым.

– Это пока не приказали тебе. А прикажут, и куда ты денешься?

И Гаор невольно кивнул, соглашаясь. Да, прикажут и… всё, вот он и будет край его, за которым уже только смерть, и никакие тренировки у Рарга не спасут и не помогут.

Она вытянула, скрестив в щиколотках, длинные красивые ноги.

– Живи, пока жив, Дамхарец.

И покосилась на него, проверяя впечатление. Гаор невольно усмехнулся. Ишь, как без мыла лезет.