Мир Гаора. 4 книга. Фрегор Ардин

Гаор взял комок, оказавшийся маленьким двойным бутербродом: два ломтика тёмного хлеба с прослойкой из масла и сахара.

– Спасибо, Снежка, а теперь к себе иди.

Снежка не успела ответить. Потому что Гаора вдруг окликнул Старший по спальне.

– Рыжий.

– Да, Старший, – сразу повернулся на голос Гаор.

– Не гони Снежку, – Старший говорил негромко, но в ночной тишине его было хорошо слышно, – пусть у тебя ночует.

– Как это? – не понял, не захотел понять Гаор.

– Тебе её в прислуги дали, ты с ней спать не будешь, её под кого из первой положат.

Заломают девчонку.

Гаор медленно, стараясь не упасть, потому что его вдруг перестали держать ноги, сел на кровать.

– Рыжий, – шёпотом заговорил Зимняк, – Старший дело говорит. Ты не сделаешь, голозадым отдадут. Пожалей девчонку.

– Она ж не малолетка даже, малявка, – потрясённо выдохнул Гаор, – не могу я. Я ж не…

– Под хозяев с семи подкладывают, а ей уж десять скоро. Потому и дали тебе, чтоб поберечь.

– Не могу, – покачал головой Гаор.

 – Нет.

Сосед справа зевнул и пробурчал.

– Раздень и под одеяло положи, чтоб она утром от тебя голой выскочила. Делов-то… – и захрапел.

Гаор сидел, стиснув, смяв действительно в комок этот прибережённый для него бутерброд. Он понимал, что раз остальные так говорят, значит, так и надо. Но… но мало этим сволочам, что сами выродки, они и нас такими делают! Но… но деваться ему некуда, как человека просят. Он сунул в рот подарок, встал и начал раздеваться. Куртку, брюки, ботинки в шкаф, достать мыло, мочалку и большое полотенце.

На ноги шлёпки.

– Снежка, – он снова погладил её по голове, – раздевайся и ложись.

– А ты?

– Я в душ.

И ушёл, не дожидаясь её ответа.

В душевой он сбросил бельё и рубашку в ящик для грязного, а носки захватил с собой в кабинку. Вымылся, выстирал носки. Привычные движения немного успокоили его. Нет, конечно, надо так, как сказал тот, справа. Как зовут-то его? Не знает, но вроде он в теплицах работает. Говоря вслух, как и положено по здешнему Уставу, только по-ургорски, Гаор про себя продолжал употреблять усвоенные за эти годы слова и обороты.

Нет, он не даст это отнять у себя. И со Снежкой… это ведь тоже… не просто так, а борьба. Спать не по приказу, а по своему выбору – это он уже усвоил, а оказывается, бывает и такое. Но какие же сволочи! И это не Ардинайлы, не хозяева, тем на такие мелочи, как девчонка-рабыня, плевать трижды и четырежды, это Мажордом и прихвостни, шестёрки его.