Панакея. Книга 3. Гея. Земля

Надо сказать, что я вообще редко в жизни меняю свои пристрастия!

Накануне отъезда состоялся следующий разговор с моей подругой-социологом, которая работает профессором в ведущем московском вузе. Какая она? Внешне – типичная москвичка, каких так много на ее улицах и в подземке. Среднего роста, стриженая, с темными волосами и с черными восточными глазами, доставшимися от мамы-казашки. Макияж преимущественно не использует, а всей массе одежды предпочитает джинсы и кроссовки. Благо на них теперь смотрят толерантно в учебных заведениях ректора, которые уже сами не по одному разу побывали за этой самой границей, но с вожделением и тоской все же говорят о дамах в юбках, причем преимущественно коротких.

Она сама так говорит о своем возрасте:

– Наиболее благоприятный для жизни: уже нет иллюзий молодости, но не наступили еще галлюцинации старости! – Но при ее интеллекте, склонности к изучению языков, преимущественно иностранных, а не коровьих, последнее ей, я думаю, не грозит.

Живет одна. На мои слова: «Как это у тебя нет ни ребенка, ни котенка?» – со свойственной ей эрудицией и юмором приводит научные данные из жизни волков:

– В стае всегда одна доминирующая волчица. Она и рожает от вожака, после страстной любви, естественно. Энергетика ее столь сильна, что остальные самки даже не смеют течь! Они только помогают ей воспитывать щенков, в том числе переварив пищу, срыгивают ее для них. Так регулируется возможность на определенном участке суши прокормить определенное сообщество.

Лишних ртов никому не надо! Такой закон не только джунглей, леса в данном случае, но и жизни в целом. Если даже случится что-то романтичное у молодой особи женского пола, у роженицы-волчицы могут отобрать потомство, а ее саму – изгнать из стаи или даже загрызть, что в сложившихся обстоятельствах милосерднее: одна она обречена на гибель. Так и я – живу в стае. В частности, помогаю тебе, когда ты уезжаешь, нянчить твоего пса, как сейчас.

– Ну ты скажешь! – перебила я.

– Но и твой сын сейчас не с тобой, а на обучении в Лондоне.

– В твои сорок с небольшим и с современными возможностями еще совсем не поздно тебе завести своего!

– Всем рожать необязательно! И я должна добавить, что жаль, что нет той селекции, хотя я понимаю, что говорю в унисон теориям фашизма, как у породистых собак.

– Жестко ты! – только я нашла, что ответить, я.