Перст Бога

Сначала он направился в торговый центр, где приобрел пустой, без прошивки матричный блок и зарегистрировал его как Эмми. Потом, взяв такси, снова посетил заветное кафе в Скандинавии. Там прогмаст-нелегал скопировал и нанес электронную метрику с новоприобретенного блока на матрицу Эмми.

Возвращаясь домой, Дин попытался связаться с Ирен Мюри. Но она не отвечала. Рой пожал плечами, захочет узнать о его решении, сама свяжется.

Ее вызов прозвучал около полуночи, в то время, когда журналист уже крепко спал.

Дина от этого несвоевременного звонка посетило глухое раздражение. Мюри же, блаженно нежилась в ванне, покрытой толстым слоем мыльной пены и с бокалом вина в руке.

– Ну и что же ты решил, шалунишка? – томно промурлыкала Ирен, и отхлебнула из бокала.

– Завтра лечу на Жемчужину.

– Ой, как интересно. А ты не забыл про наш уговор в тридцать процентов?

– А ху-ху тебе не хо-хо? Будем считать, что ты их получила за счет вознаграждения Веласкес.

Впрочем, я готов на то, чтобы ты мне выплатила из него тридцать процентов на расходы. Согласна?

– Фу, какой бука, – надула губки Мюри и отключила связь.

Космопорт бурлил потоками пассажиров. Они стекались к огромному залу под гигантским куполом-монитором, на котором можно было наблюдать, как садились или поднимались ввысь космические корабли и звездолеты. Дин Рой простоял, подняв голову, минут двадцать, любуясь этим бесконечным движением воплощений технической мысли человечества.

Когда шея стала затекать от наблюдения этого круговорота, журналист опустил голову вниз, и как будто с размаху ударился взглядом об мозаичный пол, на котором стоял. Это была реакция мозга на резкий переход от завораживающего зрелища, когда напрочь забываешь, где в данный момент находишься, к возвращению в реальность, в которой ощущаешь себя никчемной мелкой букашкой.

Рой тряхнул головой и огляделся. Вокруг него стояли поодиночке и группами такие же зеваки, как он, с поднятыми головами.

Ощутив неприятную тошноту, Дин сглотнул горькую слюну, движением руки приказал Эмми следовать за ним.

Сам журналист шел налегке, лишь в поясной сумке он разместил разные мелочи, а в нагрудных карманах, с одной стороны была полулитровая фляжка с водой, а с другой – двухсотграммовая фляжка с коньяком. Его бот нес за плечами рюкзак со сменой белья и вещами Роя, которые могли пригодиться в путешествии.