Аналогичный мир. Том первый. На руинах Империи

Начальственный пинок поднял его на ноги.

– Упал, что ли?

В голосе надзирателя – это уже не Грегори, другой – откровенная издёвка, но он ответил смиренно.

– Да, сэр, упал.

– Ну да, ты ж спальник, лёжа работаешь! – заржал надзиратель.

И его гогот дружно поддержали остальные рабы.

– Зибо! – гаркнул надзиратель, и хохот сразу умолк, как выключили.

– Да, масса Полди, – откликнулся старый негр.

– Вот что, Зибо, – подбоченился надзиратель. – Хозяин решил наградить тебя. Ты сколько рабов породил?

– Двенадцать, масса Полди, – гордо ответил Зибо.

– Поработал, старый бугай, ничего не скажешь, – хмыкнул надзиратель. – Так по милости своей хозяин дарует тебе десятого сына. Бери!

И внезапно толкнул его к старику. Чтобы устоять они ухватились друг за друга. И надзиратель радостно заржал, глядя на их вынужденные объятия.

– Так и стойте. Бери сынка, Зибо. Он спальник, так тебе теперь ночью не скучно будет.

– Так у Зибо краснопузый в сынках! – ахнул кто-то.

Ржал надзиратель, что-то кричали и хохотали остальные негры, а они стояли посреди этого в приказных объятиях и молчали.

А что тут скажешь? Воля господина – закон для раба.

– Ну, – отсмеялся надзиратель, – по местам, шваль рабская. Зибо, забирай его и марш на скотную, всю кухню навозом провонял! Губастый, где твоё место!

Рабы выскакивали за дверь, получая в напутствие хлыстом, кому уж куда придётся. Зибо шёл медленно, а он следом, и им досталось по два удара. Каждому…

Рози была счастлива. Она идет с работы с приятельницей, а не одна.

Как все. Это ведь так тяжело и обидно: идти молча одной в весёлой говорливой толпе вырвавшихся с работы девушек. И каблучки Рози так и отстукивали по асфальту в общем весёлом ритме. Её веселье заразило Женю. Они шли, взявшись под руку, болтая и смеясь, неотличимые внешне от остальных. Как все забегали в попутные магазины. Там к этому часу уже громоздили мелкую фасовку сладостей и прочего к кофе, но Жене надо ещё запастись для дома, и её сумка быстро приобрела «семейный» вид. Конечно, это не соответствует, но из-за войны много семейных женщин пошло на работу. И Рози знала, что они как все. А это очень хорошо – быть как все, не выделяться.

Рози жила на окраине в длинном многоквартирном доме. Снимала комнату в большой густо населенной жильцами квартире. Женя, бывая у Рози, вспоминала детскую игрушку – тридцать кубиков, один другого меньше и вложенных друг в друга. Так и здесь. Дом, в доме квартира, в квартире комната.