Мир Гаора. Сторрам

Нет – усмехнулся Гаор, выравнивая штабель, чтобы коробки не перекосились и не давили друг друга – здесь паёк не хуже, ненамного хуже. И никто не говорит, что он много ест, и из-за него другим может не хватить, чем его часто попрекали в отцовском доме. Почему в Орртене так плохо кормили? Нет, вроде и порции были не маленькие, в посёлке было голоднее, он помнит, не всю память из него Сержант выбил, но на вкус еда в Орртене была противной.

Странно, но Гаор всё чаще вспоминал посёлок, в котором жил до появления отца.

Вдруг ни с того ни с сего всплывали в памяти то грязно-красный тряпичный мячик, то, как играл с другими мальчишками в войну, то высокий худой и всё время кашляющий мужчина из соседнего дома, он боялся его, но не помнит почему… Вспомнить мать не удавалось, только руки, обрывки фраз и та песня… Но об этом он старался не вспоминать, потому что к горлу сразу подкатывал комок, и хотелось выть, биться об стену и кому-нибудь, все равно кому, врезать так… Но те, кто заслуживал, были далеко и недосягаемы по многим причинам, а отыгрываться на том, кто под рукой или безответен… нет, он до этого никогда не опускался.

– Рыжий.

– Чего?

– У тебя сигарет ещё много осталось?

Гаор повернул голову. Он лежал на своей койке поверх одеяла, обхватив руками подушку – отдыхал после разминки, довёл-таки отжимания до сотни, но видно перебрал, последний десяток на злости дохрипел, пришлось лечь отдохнуть. У его койки стоял и маялся Махотка.

– А тебе зачем? – спросил Гаор. – Тебе конфеты нужнее.

– Курит она, – нехотя признался Махотка. – Дай одну, а? В выдачу две отдам.

Гаор дотянулся до тумбочки и достал пачку, вытряхнул сигарету.

– Держи. А сигаретами не считаются.

Махотка с интересом посмотрел на него.

– Это как? Говорят, у вас, ну, голозадых, заведено так, одну взял, две отдал.

– Тебе как врезать? – поинтересовался в ответ Гаор. – За всё сразу, или по отдельности?

– Ты ему раза за глупость дай, – посоветовал с соседней верхней койки Волох, – а то довалялся с девками, что вроде Тукмана стал, всему верит.

Махотка покосился на поросшие светлыми волосками руки Волоха и вздохнул.

– Давай, – и наклонил голову под удар.

Гаор стукнул его ребром ладони по шее повыше ошейника, и инцидент был исчерпан. Махотка ушёл охмурять очередную девчонку, а Волох уже без всякого подвоха спросил:

– А что, и вправду там сигаретами не считаются?

Гаор оценил это «там» вместо «у вас» или ещё как, и ответил вполне доброжелательно.