Мир Гаора. Сторрам

Гаор закинул голову, разглядывая небо.

– Нет, вон уже звёзды видны.

– А чо, и впрямь…

– Как угнал, так и нагонит…

– Опять ночь не спать…

– Это уж как заведено.

Гаор курил, привычно держа сигарету в кулаке так, что ни свет, ни дым наружу не пробивались. Ветер вдруг изменился, и курильщики, ругаясь, стали разворачиваться к нему спинами, заслоняя собой огоньки. Но у многих погасло. Защёлкали зажигалки. Волох потянулся к Гаору.

– Дай прикурить.

Гаор дал ему прикурить от своей сигареты, потом ещё кому-то, а третьему отказал и достал зажигалку.

– Третий не прикуривает, держи.

Третьим был Ворон. Он молча прикурил и вернул зажигалку Гаору, а спросил куривший сегодня с ними Мастак.

– Это почему? Примета что ль такая?

– Примета, – усмехнулся Гаор. – Первого снайпер видит, по второму целится, по третьему стреляет.

– А снайпер это кто? – спросил Волох.

Гаор по возможности кратко и внятно объяснил, что такое снайпер.

– Это как медведя на овсах из засидки сторожить, что ли ча? – после недолгой паузы спросил кто-то.

– А это что? – ответил вопросом Гаор.

Ему в несколько голосов охотно объяснили и рассказали.

– Похоже, – согласился Гаор.

Сидеть под ветром было холодно, и, докурив, быстро вставали и уходили в толпу на игры. Гаор старался курить помедленнее, растягивая удовольствие, и вскоре остался один. Вернее, в двух шагах от него сидел Ворон, но отчуждённо глядя в другую сторону. Гаор дотянул последнюю затяжку, потёр обожжённую губу, погасил и растёр окурок, готовясь встать, когда Ворон заговорил.

– Зачем тебе это? Ты культурный человек, а они дикари, ты не должен опускаться до них.

Гаор удивлённо посмотрел на него.

– Ты это мне, Ворон?

– Да, тебе. Ты давно раб?

Гаор мысленно прикинул даты и присвистнул.

– Да скоро полсезона будет, наверное.

– И уже стал совсем как они. Зачем тебе… болботанье это? Ты грамотный, я слышал, водишь машину, ты выживешь.

– А ты сколько рабом? – пользуясь моментом, спросил Гаор.

– Много. Я устал, пока я держусь, главное, это остаться человеком, а ты…

– А они не люди? – перебил его Гаор.

– Они дикари, и дикарями останутся, надо сохранить себя, свою личность.

– Как это тебя в камере до сих пор не придавили? – задумчиво спросил Гаор.

– Не знаю, это неважно.

– За что ты стал рабом?

– Неважно, я держусь. Я никому не мешаю, и меня не трогают.