Три короны. Шаг назад

– И за этим нам нужен мятежник? Чтоб найти… – Радир посмотрел в глаза девушке, – а кого найти?

– Короля, короля Эльта, его могилу, – девушка тяжело вздохнула, – но я знать не знаю где могила. Откуда я могу это узнать, я тоже не знаю. Бабушка говорила, что у каждого пророка есть человек, что направляет его, чью душу он видит или помогает видеть. Для неё таким человеком был король.

– Король Даар объявил охоту на наследника пророка, охотник сейчас здесь, – Анип собрал со стола крошки ветошью и занавесил окно, – он не знает, кого ищет, но прояви осторожность, у стен есть уши,– мужчина подвинул девушке кружку молока, – У тебя было ведение о судьбе Тетиса?

– Нет, – она обхватила кружку обеими руками и приподняла, немного отхлебывая, – я ничего ещё не видела.

Но чувствую, что полковник и генерал могли нам помочь. Гида принесла слух о том, что в городе не верят в гибель генерала. Но в любом случае, их судьба в руках покровителей.

– И твоя судьба, Зарат, – Радир разул девушку, – как он?

– Я не замечаю улучшений, он похож на меня, – девушка показала тонкие слабые руки, – раны на его теле не заживают, ушибы не становятся бледнее.

Он не хочет жить, это видно.

– Оставь его и беги, – Анип уперся руками в стол, встав коленями на лавку, – твоя жизнь дороже жизни полковника,– мужчина сбавил тон, прислушиваясь, не проснулся ли гость.

– Я не оставлю его, прости, Анип, – девушка встала и наклонилась за туфлями, – да и сбежать будет равно смерти.

Радир взял подругу за руку.

Холодная бледная кожа прилипла к теплым рукам парня, на ощупь она была будто вощеная бумага – тонкая, скользкая, местами чуть обвисшая плотными складками, как у старой бабушки. Девушка обернулась к нему, пытаясь второй рукой ослабить крепкий захват.

– Не отпущу, пока ты не посидишь со мной, – Радир вновь посмотрел на неё детскими огромными глазами, полными тоски и слёз, – полковник не умрет за полчаса, а я могу.

Зарат села назад на лавку, опустив глаза.

Радир спрятал её волосы за уши, оголяя лицо. Её зеленые глаза ещё больше посветлели, а густые ресницы заметно поредели. Губы припухли от теплого молока и пряной булки, а вокруг них появилось несколько морщинок и явно не от яркой улыбки.

Анип взял девушку на руки и приказал сыну спустить с печи матрас. Кузнец опустил ее на теплую ткань. Тело девушки заныло от внезапно нахлынувшей усталости, и она тихонько взвыла вслед за мышцами, свернувшись в комок.