Три короны. Шаг назад

Светло-голубое платье, с расшитым вручную подолом, прикрывало тонкие ноги с протертыми кожаными туфельками.

– Суд? – Радир вскрикнул, – Какой суд? За что? – ярко-голубые глаза были размером как золотые пятаки, лицо застыло в испуге и удивлении. Тонкие губы остались полуоткрытыми, щеки впали, а густые ресницы иногда подрагивали.

– Как первый день в Ильзаре живешь, – она вздохнула, – за такой проступок – скорый суд. Самое гуманное наказание – служба на границе колючей стены на равнине, самом опасном месте во всем Сатрисе.

Повезет, если оружие дадут, – девушка вздохнула и поправила капюшон, опуская его ниже на глаза. Нельзя, чтоб кто-то слышал, а уж тем более видел, кто разговаривает с преступником.

– Зарат, – парень подтянулся на прутьях поближе к девушке и перешел на шепот, – ты должна помочь мне. Я должен выбраться отсюда, – парень улыбнулся и вздернул округлые брови, – ну вспомни, сколько раз я спасал тебя?

– Какая блоха тебя укусила? Не из королевской же темницы ты вытаскивал меня, – она подняла голову и резко встала, увидев впереди стражу, – я вернусь, как стемнеет, тогда и поговорим.

Девушка скинула капюшон светлой накидки, откинула толстую косу за плечо и поспешно направилась в сторону ворот, путаясь в подоле своего платья. Монетки из миски уже звенели в ее кармане. Маленькая девушка моментально затерялась в толпе придворных служанок и пропала из вида Радира. Она убегала, не разбирая дороги, сквозь толпы людей и густые кусты.

Зарат всегда куда-то спешила, суетилась, старалась помочь тем, кто готов был принять помощь от нее. Только вот помощь принимал от неё лишь сын кузнеца, Радир, как и помогал ей. Он один заступался за неё, прерывая нападки толпы на старушку и маленькую девочку за ее спиной.

Парень спокойно проводил подругу взглядом и опустился назад в камеру, усаживаясь на каменный выступ. Он редко паниковал, но сейчас именно тот случай. Тяжело было отвлечься от пугающих мыслей. Парень повернулся и, закрыв глаза, прислушался к происходящему за толстой стеной, представляя, как все это выглядит.

За решетчатым окном играли дети, в стороне, почти за углом замка, тренировались будущие гвардейцы личной охраны короля, стуча сухими палками по чучелам из соломы и дерева, а прямо у решетки, вдоль стены, расположились новые попрошайки, вымаливая у проходящих по площади замка кусок хлеба, напоминая каждому о покровителе добра и его награде.