Я найду тебя

Миша, мы должны сделать все, чтобы она нам поверила и у нас нет права ее потерять. Хотя бы потому, что она фактически жизнь мне спасла. Если бы ее не оказалось рядом, не известно, чем бы все закончилось…

– А, вот мне больше интересно, почему это все началось? Почему все сошлось в одном месте и именно с ее участием. Мы ведь оба знаем, что случайностей не бывает. А учитывая нынешнюю обстановку, все выглядит очень странно.

– Если Татьяна может видеть линии судьбы, плетения, то возможно может и управлять ими? Опыта у нее никакого – это проверенный факт, но возможно она это делает на подсознательном уровне, не отслеживая, на интуиции?

Михаил внимательно смотрел на Александра, наблюдал за малейшей его реакцией.

Он видел, что с его другом что-то происходит. Он явно что-то скрывал и связано это было с Татьяной. Александр молчал и смотрел в окно.

– Вполне возможно. И если это так, ты представляешь какой эксклюзив нам достался? Головному отдавать нельзя. С ее чувствительностью и впечатлительностью, загнется не раскрыв Силу в полной мере.

В отчет не вноси реальные ее показатели, запиши средний уровень, чтобы не привлекать внимание. А совпадение с моими импульсами укажи самое минимальное. – Наконец выдал Мажор.

– Я сам хотел тебе это предложить. Нельзя ее раскрывать, слишком «тонкая натура». – Согласился с ним Михаил.

– Наблюдать и не трогать. Следить за каждым шагом. Пусть успокоится. Потом решим, что делать дальше. – Отрешенно сказал Мажор.

– У тебя наличка есть? Заплати. У меня ноль и на карточке, и в кармане.

Устал. До завтра.

***

Я была в ужасе. Жила себе спокойно и на тебе… Больше всего меня бесила моя беспомощность. Я ведь ничего не смогу сделать против них. Первая мысль была – уехать, спрятаться, поменять фамилию, имя себе и сыну. Уехать куда-нибудь в Сибирь, подальше. Но ведь найдут. С их возможностями рано или поздно найдут.

Меня лихорадило всю неделю. Не радовало наступление весны, поздравления с 8 Марта. Я ждала шантажа, подвоха, пакостей.

Лишний раз боялась выходить из дома, сына замучила бесконечным контролем и звонками. Но меня никто не трогал, не звонил, не навязывался. Как будто не было этой встречи в кафе.

Спустя еще неделю я начала успокаиваться: «Может все это мне привиделось? Может все обойдется?»

Я надеялась, что меня оставили в покое, передумали, забыли обо мне. Правильно говорят: "надежду нужно убивать первой"

К двадцатым числам марта я все же осмелилась в выходные поехать в "Парк".