Нечаянные радости

И вообще я вам ничего не должна, – она топнула ногой и попыталась оттолкнуть его, – найдите себе более доступную и не такую….

– Строптивую? Аня, – и он опять завладел её губами. В нём проснулась неукротимая страсть, которую он хотел передать ей, чтобы она почувствовала тоже самое. Сейчас его руки не бездействовали, он запустил свои пальцы в её волосы и наслаждался поцелуем, звал её ответить, и она опять поддалась ему. Когда он остановился, ему хотелось взять её на руки и утащить в постель. Но они стояли на какой-то безлюдной улице, в тени большого дерева.

И его женщина сама прильнула теперь к нему, вцепившись в рубашку, и тяжело дышала.

– Прошу вас Матвей, отпустите меня, я очень хочу пить.

Ничего не говоря, он взял её за руку, и они пошли вниз, где располагалось кафе.

– Как вам не стыдно, целуетесь на улице, как мальчишка, какой пример вы подаете детям?

– Мимо нас дети не ходили, даже взрослые. На улице такое пекло, что все нормальные люди сейчас сидят по домам или в гостинице с кондиционером.

И к тому же, самым первым поцелуем, я просто хотел тебя успокоить, вторым, чтоб наказать, но не до слёз. А сейчас в знак примирения, – и он беззаботно улыбнулся.

– Почему вы ни разу не спросили, хочу ли этого я?

– Обычно я не спрашиваю. Но в следующий раз учту.

– Никакого следующего раза! – сердито сказала Аня. Он вдруг остановился, его рука по-прежнему крепко держала её руку, – Вы что боитесь, что я убегу? Я уже не девочка!

– Да, боюсь. Не хочу тебя принуждать и делать тебе больно.

Не дразни меня больше своим «никогда», иначе я захочу доказать тебе обратное, – он привлек её к себе, – ты даже не представляешь, какую я имею власть над людьми. И это накладывает свои отпечатки. Ты тоже имеешь надо мной власть, я буду прислушиваться к тебе, только, пожалуйста, найди баланс, ни когда не дразни меня и не диктуй мне условия. Иначе я тебя сломаю, потом может, сломаю себя.

– Вам надо обратиться к психиатру, вы вообще нормальный?

– У меня есть справка, я абсолютно здоров.

Такая у меня натура, я абсолютно не приемлю противоречий.

– Угрожать женщине, это очень по-мужски. Я не боюсь вас, ломайте! Наверно много уже наломали!

– Аня, остановись, ты самая несносная, – он смотрел на неё потемневшими глазами, – ты должна немедленно успокоиться! – он крепко прижал её к себе, – прошу, успокойся, и поцеловал её в висок, в макушку.

Тут Аня поняла, чем больший отпор она будет ему давать, тем сильней он будет держаться за неё.