Ад Феникса

«Как всегда, – подумала Джой. – Вижу себя любимую, нужно навести марафет».

– Тебе чего? – спросила Джой. – Мы же вроде договорились. Когда я занимаюсь дома, меня не беспокоить.

– Я писала тебе на телефон, но у тебя так орет музыка, что ты, видимо, не слышала.

Фыркнув, Джой подошла к компьютеру и выключила трек «Эминема».

– Так лучше?

– Гораздо, – ответила Кристина. – К тебе приехала Линдси. Она ждет возле дома.

– Блин, я же просила ее заехать за мной через тридцать минут.

– Мне ей передать, чтобы она проваливала? – Кристина облокотилась на дверь и улыбнулась, глядя на дочь.

 – Ладно, боец, не дуйся на меня. Хорошо?

После слов матери, сказанных с такой теплотой и нежностью, весь боевой настрой Джой сразу же улетучился, а щеки налились румянцем.

– Это запрещенный прием!

– Обнимашки? – Кристина расправила руки в стороны и пошла к дочке.

– Я вся потная и, как ты сказала, воняю!

– А ты знаешь, – ноздри глубоко вдохнули воздух. – Я уже привыкла. Скажу больше! Мне почти нравится…

– Фу, мама! – Джой сняла перчатки и стала разматывать бинты на руках.

 – Ты просто невыносима!

– Я знаю, детка. Я же мама такой чудесной девочки, как ты.

Глядя на Кристину и Джой, можно было смело сказать, что они сестры, а не мать с дочерью. Разница заключалась лишь в том, что Кристина выглядела, как соблазнительная женщина, с хорошими формами и пропорциями, не считая горбинки на носу, а Джой смотрелась неотесанным, худым камнем, покрытым подростковыми мускулами.

– Ладно, мам, передай этой козе, что я спущусь через десять минут.

– Козе? – уходя, спросила Кристина.

– Линдси поймет, – сняв шорты, Джой бросила их на кресло, рядом с перчатками. – Люблю тебя, мам!

– И я тебя, – послышался голос где-то из глубины коридора.

Выглянув в окно, Джой увидела свою лучшую подругу, околачивающуюся возле черного внедорожника с хромированным литьем. Девушка, в свою очередь. тоже заметила Джой.

Средний палец Линдси не заставил себя долго ждать.

***

Разбросанные по полу свечи создавали картину хаоса.

Некоторые горели ярко. Другие лишь тлели, пытаясь не угаснуть совсем. Воск медленно стекал на бетонный пол. Капля за каплей.

Полуразвалившаяся комната заброшенного дома выглядела ужасающе. Заколоченные досками окна, с торчащими гвоздями. Грязная мебель, покрытая осколками стекла. Стены, изрисованные самыми различными узорами и рисунками, давили с четырех сторон, сжимая пространство. Разбитые бутылки. Шприцы.