Амаркорд смерти

– Признаться, – сказал Сайлент, прекратив хохотать, – я представлял себе дьявола немного по-другому…

***

Раскрывая двери лаборатории доктора Пэйн, предлагая Каре войти внутрь, Уильям размышлял: как она отреагирует, когда узнает всю правду?

Доусон был уверен, что Хилл согласиться. У нее просто нет другого выбора. Его люди давно за ней приглядывали. За ней, ее отцом и за главным виновником торжества – Грэмом Сайлентом.

Как только психотип маньяка попал в картотеку, Сара сразу же положила на него глаз.

Уильям полагал, что если бы Грэм не был таким зверем, которого приговорили к смертной казни, то Пэйн уже давно бы попросила доставить его сюда.

Доусон знал, как надавить на Кару Хилл. Вынудить ее, чтобы та вписалась во все это безумие – нужно пообещать вылечить ее отца. Дочь пойдет на все, лишь бы уберечь любимого папочку от смерти. Но вот как уговорить психопата на столь сомнительную кампанию, человека, которому собственная жизнь не дорога? – об этом Уильям не имел ни малейшего представления.

Сара сама вызвалась сделать Грэму предложение. От Доусона требовалось только спасти ему жизнь. Всего-то! Кстати говоря, затея Сары влетела Уильяму в весьма крупную сумму. Если мероприятие не оправдается… Уильям даже думать об этом не хотел. В любом случае Сара уверила, что у нее есть весомый рычаг давления на Сайлента. Каким бы отбитым сумасшедшим он ни был, ее доводы возымеют вес.

Доусон наблюдал за широко раскрытыми глазами Кары, когда она прошла вглубь лаборатории.

С каким выражением она смотрела на капсулы погружения. Как робко трогала стеклянные отсеки, всматриваясь в тревожные лица подключенных к «НЕБУ». Как вдумчиво разглядывала главный монитор, с бегущими строчками кода.

По всей видимости, пиво окончательно выветрилось из ее головы. Взгляд был ясным и сосредоточенным. Детектив осмотрела помещение целиком. Заострила внимание на входах и выходах. Провела рукой по кожаной куртке, наверняка проверяя на месте ли ее пистолет, спрятанный в кобуре чуть ниже подмышки.

Сфокусировалась. На щеках появился слабый румянец.

– Впечатляет, не так ли? – спросил Уильям.

Кара уставилась на него, нахмурив брови. Ее сложно было назвать красавицей. Скорее своеобразная. Грубоватые черты лица. Некогда окрашенные в белый цвет темные волосы сильно отросли в корнях. Плечи выглядели немного широковатыми для женщины ее комплекции. Зато ни единого лишнего килограмма.