Под шум помех

 Держишь в руке орудие убийства, но…

– Не даёшь ему силы убить тебя. Да, я тоже смотрела «Виноваты звёзды», – как будто бы улыбается ещё шире. Подловила.

– Что ж, я побеждён и опозорен, – опускаю голову и пытаюсь повторить её жест, но моя улыбка больше смахивает на паралич лица.

Она всегда была добра ко мне и к миру. Девочка с каре… Её черные кучерявые волосы, её бледная кожа, на которой отчётливо видно любой незначительный синяк, буквально созданы для того, чтобы устраивать ей море фотосессий в лесу и на берегу неспокойного моря.

Но вместо своих фотографий она развешивала на стене гирлянды и вырезки из журналов про домашних питомцев. Ей всего пятнадцать, но она смотрит на мир так, словно ждёт какого-то приключения, но вместе с тем и ожидает подвоха. Вместо того, чтобы носить свои розовые очки, она пытается снять с меня мои чёрные. Матовые.

– Красиво тут, да? Я люблю сидеть здесь на закате.

Мысленно ухмыляюсь, глядя на солнце, почти опустившееся за горизонт. И я безумно рад, что ты этого сейчас не видишь, моя милая Аделина.

Если из нас двоих кто-то и будет страдать от медленного забвения, то пускай это буду я.

Её родители запретили ей со мной общаться. Пять лет разницы в возрасте и мой «маньяческий взгляд» сделали своё дело. И это единственный их запрет, который она нарушила.

– Красота субъективна. Я не вижу здесь ничего красивого, – вру. Пытаюсь хоть как-то оттолкнуть её от себя, постоянно делаю ей больно, но я слабак. В итоге всё равно не выдерживаю и ищу с ней встречи.

Убираю сигарету обратно в карман. Не хочу, чтобы она задыхалась дымом – она и так уже достаточной мною отравлена.

– Ты неправильно смотришь. Ты видишь мир глазами. Закрой их.

Она улыбается неуверенно. Переживает, что я не пойму её и посчитаю наивной глупой дурочкой. Но я понимаю её лучше кого-либо другого.

Аделина поднимается, заходит мне за спину и аккуратно, даже слегка нерешительно кладет руки мне на лицо, закрыв мои глаза. Её тонкие пальцы пахнут выпечкой и конфетами – её родители работают в собственном магазинчике со сладостями.

– Просто… чувствуй, – почти шепчет. И я послушно делаю то, что она говорит.

Мне представляется широкое поле с миллионами красных маков. Спокойное… На небе нет ни одной тучки, а в голове – ни одного глюка. И я ощущаю, как тепло разливается по всему телу. На какое-то время мне даже становится жарко от её холодных рук. И я понимаю, что сейчас мне даже не хочется рыться в памяти.