Первый человек на Земле

 – Для того, кого любишь… – Саня бил по земле ладонями, будто борец, заявляющий о сдаче и сучил ногами. – Хочешь избавить любимого человека от проблем, от страданий, от мук. – Коля убрал ногу, взял Саню за ухо и выбросил, как выбрасывают выпитую бутылку или бычок – небрежно и навсегда. Саня описал широкую дугу и рухнул метрах в тридцати. Поднялось пылевое облако, похожее на ядерный взрыв в миниатюре. Оставшееся в пальцах ухо Коля брезгливо отбросил в пыль.

Он сел обратно в машину, но уже не на заднее сиденье, а рядом с водителем.

Рядом с Ирой.

– Это – кивнул он на гриб взрыва – это не муж. Это ноль. Я. Теперь я твой. Андестенд? – он требовательно взял Иру за подбородок и развернул к себе. Она потупила взгляд.

– Улыбнись – тряхнул её Коля.

Она облизнула губы. Коля потянул её к себе. Позади коротко кашлянули. Коля замер. Отпустил Иру, открыл дверь, не торопясь выбрался из высокого джипа, подошёл к задней двери и распахнул её. Букет, как краб, пополз от него по сиденью. Коля потянулся, цапнул его за грудки, вытащил, сунул в дверной проём и принялся колотить дверью по кряхтящей голове.

– Друзья! Нужны! Чтобы! Не! Ме! Шать!

Отпустил дверь. Тело сползло в пыль. Коля ухватил его за безвольную руку и отбросил в сторону. Еще одна раскидистая дуга. Еще один пыльный гриб. Руку метнул как метают гранату – с пробежкой. За горизонт. Довольно отряхнул ладони, сел и захлопнул дверь. Ира с вопросом посмотрел на него

– Давно хотел – по-свойски объяснил Коля.

Ира продолжительно посмотрела на него, помолчала и, очень просто сказала: «Ты крутой».

Коля польщённо улыбнулся, по-хозяйски положил ей руку на затылок и потянул вниз.

– Коляныч. Коляныч… – как сквозь вату услышал Коля. – Спишь что ли?

Коля почувствовал, что машина стоит и открыл глаза. Саня стучал его кулаком по ноге, перегнувшись с переднего сиденья. Коля посмотрел на сидящего рядом Букета. Тот, как всегда молчал и прятал глаза от света, как крот. Коля открыл дверь, выбрался из машины и посмотрел вверх. В нескольких метрах над ним нависали острые, тёмно-серые камни.

Обычные камни. Вот только земли они нигде не касались, а уходили высоко вверх, оканчиваясь еле видимой за дымкой долиной. Прямо над головой.

Сознание категорически отказалось принимать увиденное, голова закружилась, ноги заблудились, тело упало. Земля и болтающаяся над ней невозможность вращались, догоняя друг друга. Коля то падал вниз, хватаясь руками за воздух, то седлал землю и цеплялся за неё, как за гриву буйного коня.