Первый человек на Земле

Толстый некоторое время в припрыжку нес оглоблю, а затем передал её Коле и заявил: «Кумарит меня. Прямо тащи». – и запрыгнул в телегу.

Коля тянул. Колеса телеги мерно поскрипывали. Дышалось приятно и ровно. И шел себе Коля. И ни о чем не думал. И привиделось ему, что широко и привольно раскинувшаяся полупустынная степь была совсем другой.

Была она дном моря, где ветвились кораллы с прячущимися стайками желтых, красных, синих пугливых рыбок. И частью горы, вспученной внутренним напряжением горячего тела земли.

И плоской равниной, с которой горы стер ветер. И покрытой ледниками, пришедшими с Севера. Они были такими массивными, что оставили после себя пролежни и вмятины, выглядевшие сейчас живописными холмами.

И плодородным краем, обжитом людьми, когда после ушедших ледников остались реки, вырастившие могучие леса.

Однако дожди закончились, высохли реки, погибли деревья, ушли люди, а почву унесло ветром. Остался только песок, да коряжистые кустарники. Сейчас эта местность называлась устюртом – и не степь, и не пустыня.

Бесплодная. Безводная. Одно слово – устюрт.

И ощутил Коля себя этой степью. Словно он сам разлегся здесь и лежит уже так давно, что и забыл когда лег. И будет лежать здесь… всегда. И ощутил Коля не-течение времени. Будто всё остановилось здесь и просто присутствует. Пребывает. Бытиёт. Не было вчера. Нет сегодня. И не будет завтра. А есть только ВСЕГДА.

Коля остановился, уронив оглобли. Он врос в недвижимое время как муха в янтарь. Он не дышал. Не двигался.

Он пребывал.

– Ты оглобли подними, голый человек и вези нас быстро вперед, – вырвал Колю из безвременья раздраженный окрик Толстого.

Коля подхватил оглобли, набрал скорость и путаясь в словах постарался пересказать Толстому, что он только что пережил. И про ледники. И про леса. И про ушедших людей. И про замершее время.

– Ты дебил? – определил Толстый.

– Меня Коля зовут, – представился Коля.

– Никто тебя никуда не зовет, – отмахнулся Толстый. Ты же умер.

– Это правда? – Поразился Коля.

– Может ты дурак? – уточнил Толстый.

– Да нет же! – неуверенно открестился Коля.

Тпрууууу! – скомандовал Толстый.

Коля бросил оглобли и повернулся к нему. В руках у Толстого была приличных размеров дубина. Держал он её уверенно и профессионально.

– Кто ты? – требовательно стукнул по ладони дубиной Толстый.

– Я Коля. Вы меня…

– Не то. – отмахнулся дубиной Толстый. – Кто ты?

– Я…? – Коля оглядел себя, – сисадмин.