Покровитель. 1

Утрилло, Аверкамп, Исраэлс, Де Кирико, Сэссю, да всех я и не упомню!

– Господи! Платон на вашем фоне – ребёнок! С каким изяществом вы сделали столь важный вывод!

– Платон! – проворчал адмирал с деланным безразличием. – На мой вкус, ему далеко до старины Эразма! Ведь недаром говорят: «Amicus Plato, sed audiatur et altera pars»!

– Так говорят?

– Ещё бы! – заверил Пенфилд. – Лучше-то и не скажешь!

– Но почему инициалы стоят не под розами, а под стихами? – не унимался Сиденхэм. – Логичнее предположить, что они принадлежат не художникам, а поэтам.

– Это легко объяснимо! – не растерялся адмирал. – Стихи – это подписи к рисункам. И те и другие наверняка созданы энциклопедистами эпохи Ренессанса. Из-за бедности они часто совмещали ваяние скульптур и рисование с другими занятиями. Вспомним гениального Леонардо! Чем только он не занимался! На старости лет даже изобрёл геликоптер!

– Да, но стихи-то совершенно одинаковые! Вам не кажется?

– Это доказывает, что и в античном мире процветало нарушение авторских прав! Элементарный плагиат, сэр!

– Licentia poetica! – проворчал Сиденхэм и снисходительно улыбнулся.

 – А кстати, если немного поиграть с буквами, то, похоже, может получиться любопытный результат. Попробуйте, например, взять первую букву из одного манускрипта, приставить к ней первую букву из другого, и так далее. Ну, что получилось?

– U, I, A, D и ещё S, – пробормотал гость. – Абракадабра! А по-другому? I, U, D, A, S…

– Так, так! – оживился лорд Сиденхэм. – Что же вышло?

– Иудас! – выпалил адмирал, схватившись за ухо.

 – Что за Иудас? Боже мой!

Адмирал непроизвольно оттолкнул от себя свитки.

– Неужели сам библейский Иуда приложил сюда руку? – ужаснулся он. – Возможно, это черновики его доносов или предсмертные записки?

– Вряд ли! – усомнился собеседник. – Я датирую рукописи концом пятнадцатого века. Но Иуда здесь фигурирует не случайно. Его имя у вас ни с чем не ассоциируется?

– Только с гнусным предательством! Мошенник предал своего наставника за горсточку серебра! Утешает лишь то, что он не избежал самой прискорбной участи.

Показательный урок для многих ныне здравствующих! Вот только для чего имя Иуды вписано в манускрипты по частям, да ещё заключено в рамки? Эти рамки, случайно, не траурные?

– Нет, любезный барон! Квадраты, внутри которых вы так искусно распознали имя предателя, не являются знаками скорби. Они всего лишь прозрачно намекают на то, как должно расшифровывать тексты в этих документах.