Покровитель. 1

Похоже, он стеснён в средствах. С чего бы? Мать как будто исправно снабжает его деньгами.

– Не знаю! – огрызнулся Филип. – Может быть, он завёл любовницу или играет по ночам в бридж?

– Вчера я видела его возле бара «Сумасшедший кенгуру», – припомнила Сюзанна. – Кажется, он что-то покупал у задних дверей.

– Боже! – простонал Филип. – Что там можно покупать, кроме кокаина? Я обязательно поговорю с отцом.

Нельзя поощрять наркомана, давая ему в руки средства для приобретения отравы! Прости, дорогая, а ты-то что делала возле этой жуткой забегаловки? Мрачный тупик, где расположен этот притон, – опасное место для порядочной девушки! Туда боятся ходить даже проститутки.

– Я просто шла мимо, – охотно объяснила Сюзанна. – Пусть бы книги достались тебе, ты сможешь продать их гораздо дороже. Томас наверняка всё спускает по дешёвке. Он кажется мне таким бестолковым!

Сюзанна вручила Филипу очередное письмо, с неудовольствием отметив:

– Это тебе, но непонятно, о чем речь.

Слова все какие-то странные, хотя вроде бы написаны английскими буквами.

Филип схватил письмо, прочёл дважды, как бы тоже не понимая, о чем там сообщалось. Затем он упал на спину, закрыл глаза и застонал так страшно, что Сюзанна шарахнулась в сторону.

– Что там? – спросила она шёпотом. – Что в письме?

Филип вскочил с кровати и забегал по комнате, осыпая проклятиями какую-то Ливию.

Сюзанне пришлось изрядно постараться, чтобы усмирить разъярённого дружка. Филип путанно объяснил ей, что передал в доверительное управление биржевой маклерше из Нью-Йорка значительные суммы для выгодного инвестирования. Та приобрела большой пакет акций перспективной компании, вышедшей на мировой рынок с новейшими технологическими разработками, но эти акции рухнули и теперь не стоят бумаги, на которой отпечатаны.

– Она сто раз могла мне позвонить и предупредить о катастрофе! Можно было вовремя избавиться от прогоревших бумаг и понести не слишком большие убытки! Теперь я разорён! Все маклеры – жулики или ослы. Впрочем, нет! Настоящий осел – это я!

Филип стукнул себя кулаком по лбу так, что в глазах у него потемнело.

– А эта компания обанкротилась?

– Кажется, не окончательно.