Обреченные невесты

Я-то собак люблю, и голубей тоже, на одного пуделя уходит двадцать семь голубей. Пудели не похожи на крыс, крысы быстро размножаются и грызут печенье. Мой любимый сорт – тот, что без соды.

Все это она проговорила, не переставая улыбаться.

– Спасибо, Цветик. – Из административного корпуса вышла седовласая дама лет пятидесяти с небольшим, худощавая, ладно сложенная, как большинство жителей предгорья, с пронзительными зелеными глазами и узкими запястьями, увешанными браслетами необычной формы. На ней были джинсы и белая блуза.

С шеи свисали три серебряные цепи, причем одна с крестом из горного хрусталя. Одним словом, она выглядела исполненной решимости принять все, что должно достаться ей от жизни, но не выказывая этого открыто, дабы не показаться безвкусной.

– По-моему, этот добрый господин может отлично украсить нашу лужайку. Прекрасная идея. – Она понимающе посмотрела на Брэда светло-голубыми глазами и подмигнула ему. – Что скажете, мистер Рейнз? Это отнимет у вас всего полчаса, она отменно знает свое дело.

Брэд немного растерялся. Скорее всего это и есть Элисон Джонсон. Неужели она всерьез?

– Что, не получится? – усмехнулась дама. – Немного торопимся, да?

– Честно говоря, у нас действительно туговато со временем.

Директриса повернулась к Цветику, бесстрастно ожидающей вердикта.

– Очень жаль, Цветик, но он торопится. Может, по памяти сделаете?

По лицу Цветика мелькнула едва заметная усмешка. Не говоря ни слова, она круто повернулась, зашагала в сторону кустарника, шагов через десять остановилась, прикинула при помощи ладоней его рост и пропорции и быстро двинулась дальше.

– Добро пожаловать в ЦБР, – произнесла Элисон. – Позвольте проводить вас.

Элисон Джонсон произвела на Брэда впечатление человека, повидавшего на своем веку все и оставшегося бескомпромиссным и невозмутимым, – мудрая женщина, несущая бремя жизненного опыта красиво и достойно. Он сразу почувствовал к ней большое доверие, что даже обеспокоило его.

Она привела их в помещение, более напоминающее гостиную, нежели приемный покой.

Овальный кофейный столик, рядом два стула с высокой спинкой и пледом на сиденьях, диван с позолоченными ручками. Кирпичная стена целиком занята потухшим камином и висящей над ним большой картиной с изображением средиземноморской деревушки. Широкие окна выходили во внутренний двор, и из них была видна лужайка с еще одним фонтаном, несколькими железными скамейками и двумя низкорослыми кленами.