Башня Зеленого Ангела. Том 1

Она рассмеялась над собой и своими глупыми идеями, а потом уже от радости, что боги полей сражений, воды и неба выбрали именно ее, чтобы она сообщила о приближавшемся искуплении.

– Миледи? – Голос мужчины наполняла тревога. – Вам плохо?

Мегвин не обратила на его слова внимания, воспламененная своими мыслями. Даже если она не может летать, ей следует поспешить вниз, к пещере, где жили эрнистирийцы в изгнании. Время пришло!

– Я никогда не чувствовала себя лучше, – заявила Мегвин. – Ведите меня к моему народу.

Когда мужчины помогли Мегвин выйти на тропу, у нее начало урчать в животе, и она поняла, что возвращается голод. Три дня она спала, ей снились сны, она смотрела на снежную белизну гор и практически ничего не ела. Ее наполняли слова небес, но внутри поселилась пустота. Как же ее заполнить? Мегвин оглушительно расхохоталась и остановилась, чтобы стряхнуть снег с одежды. Было очень холодно, но она согрелась. Она находилась далеко от дома, но компанию ей составляли самые разные мысли.

Она жалела, что не может разделить свой триумф с Эолейром, но даже воспоминание о нем не вызвало у нее печали, как неизменно бывало прежде. Он делал то, что следовало, и если боги убедили ее, что она должна его отослать, значит, у них имелась причина. Разве имеет она право испытывать сомнения, когда она получила все, что было обещано, за исключением последнего, главного дара, который, как она знала, придет очень скоро?

– Я говорила с богами, – сказала она троим встревоженным мужчинам.

 – Они не оставили нас в это ужасное время – они придут на помощь.

Мужчина, который стоял рядом с ней, бросил быстрый взгляд на своих спутников, постарался улыбнуться и сказал:

– Да славятся их имена.

Мегвин так поспешно собирала свои немногочисленные вещи в мешок, что отломала деревянное крыло птицы Мирчи. Она послала одного из мужчин за камнем дварров, который уронила в снег у края пропасти. И прежде чем солнце успело хотя бы немного переместиться вдоль горизонта, уже спускалась по заснеженному склону Грианспога.

Мегвин сильно проголодалась, ее одолевала усталость, к тому же она наконец начала замерзать. Даже с помощью ее спасителей путешествие вниз оказалось более трудным, чем подъем. И все же Мегвин чувствовала, что ее наполняет тихое ликование, точно ребенок ждущее появления на свет, – радость, которая, как и ребенок, вырастет и станет величественной.