Братья ветра. Легенды Светлого Арда

Раз уж упрямство и дурацкое обещание не дают тебе вернуться домой – а долг мешает мне тебя оставить, – у нас нет выбора, кроме как искать способ уничтожить Черного Червя.

– Не нужно меня попрекать своим чувством долга, – с горечью сказал Инелуки. – Если ты настаиваешь на том, чтобы моя клятва стала и твоей, почему тогда ты меня порицаешь? В любом случае разве может существовать некое тайное знание о том, как убить Червя, известное одному лишь мелкому аристократу хикеда'я, изгнанному из Наккиги?

– Во-первых, знание о том, как остаться в живых, – ответил Хакатри, находившийся в ярости лишь немногим меньше брата, хотя его голос звучал более сдержанно.

 – Мы с тобой его видели, ты и я, – длина существа такова, что он не смог бы целиком поместиться в Пруду Трех глубин. Однако ты отказываешься вернуться в Асу'а, где память нашего народа, тех, кто еще жив и кто умер, возможно, помогла бы нам отыскать ответы, к тому же там мы соберем отряд, чтобы начать охоту на дракона. У нас нет другого выбора, кроме как просить совета у Изгнанника.

– Мне не требуется…

– Тебе не требуется. Ты не хочешь, – не дал ему договорить мой господин. – Тебе известны какие-то другие слова, брат? – Я редко видел Хакатри в такой ярости. – Как ты думаешь, почему мы вообще здесь оказались? Почему не смогли похоронить твою любимую Йоу и еще полдюжины наших родичей, которые остались лежать в вонючем болоте? Все потому, что ты думаешь только о себе – о своем гневе и своей гордости.

– Не упрекай меня в смертях, брат. – В наполненном яростью и болью голосе Инелуки я услышал такое отчаяние, о котором даже не подозревал. – Не сомневайся, я прекрасно знаю, кто виновен в их гибели. Мне известно, почему они расстались с жизнью. Как ты думаешь, что заставило меня дать клятву, если не понимание моей страшной вины? Но больше никто не должен пострадать из-за моего позорного, легкомысленного решения найти Червя – ни ты, ни Тарики Ясноглазый, ни другие твои друзья, никто.

Это только мое бремя. И я не нуждаюсь в советах хикеда'я.

– В таком случае ты дурак, – с горечью сказал Хакатри.

– Это справедливо, – сказал его брат с кривой усмешкой, заставившей меня отвернуться, так больно мне было на него смотреть. – Я часто жил так, будто я на свете один, ты сам много раз мне говорил, и считаю правильным, если я и умру в одиночестве.