Братья ветра. Легенды Светлого Арда

И, хотя их соплеменники на севере, возможно, презирали такой выбор или даже считали их предателями, хикеда'я в Асу'а по-прежнему свободно общались и строили близкие отношения с главенствующим кланом, как будто великого разделения не было.

Когда я вошел в зал, первые лучи утреннего солнца уже начали проникать в окна Зала Тысячи Листьев, искрясь на мириадах оттенков одежды и волос обитателей Асу'а. Высоко над нашими головами свет озарил разноцветные крылья бабочек, которые сидели на потолочных балках священного купола, известного под именем Ясира, и медленно просыпались после ночного сна.

На помосте под открытым небу куполом сидели главные представители Дома Ежегодного Танца – точнее, большинство из них. Первыми, конечно, являлись Са'онсера Амерасу и Защитник Ийю'Анигато, родители моего господина Хакатри. Его жена Брисейю также присутствовала, она держала на коленях их маленькую дочь Ликимейю, которой это не нравилось. Пришел даже младший брат моего господина Инелуки, решивший присоединиться к семье.

Единственным членом Дома Ежегодного Танца, отсутствовавшим на помосте, был мой господин.

Когда я вертел головой, оглядывая большой зал – обычно Хакатри являлся образцом пунктуальности, – я наконец заметил полдюжины фигур, которые стояли на коленях на полу у помоста, глядя на правителей клана Ежегодного танца, точно пленники в надежде на милосердие. Спутанные волосы, бороды, как у большинства представителей их народа, грубая одежда из шерсти и шкур животных – неухоженные волосы и шкуры делали их похожими скорее на зверей, чем на разумных существ.

Тот, кто, по моим представлениям, являлся у них главным, выглядел молодым, но был таким же волосатым и небритым, как все остальные, а его глаза показались мне маленькими и осторожными по сравнению с глазами народа моего господина – или моего собственного, если уж на то пошло. Его волосы и усы были огненно-рыжими – прежде мне не приходилось видеть у смертных такого яркого оттенка, – словно он их красил.

И еще я подумал, что его лицо выглядит открытым и любознательным – он обладал очевидным умом, и его дикий внешний вид не мог этого скрыть.

Амерасу, Рожденная на Корабле, также изучала смертных, выражение ее лица оставалось спокойным и милостивым, как если бы она молилась. Са'онсера была в своем обычном одеянии скромного серого цвета, подобного дождевым облакам или бархатистой грудке голубя, но оно не делало ее незаметной – ничего подобного.