Империя травы. Том 2

Сначала они росли произвольно на склонах гор, но в самые ранние дни, что мы помним, нам удавалось собирать семена и выращивать их для себя; ухаживать за ними и придавать нужную форму, и использовать не только само дерево, но и кору, плоды и листья. Мы строили дома вокруг этих садов – и так вырос наш первый город, Тзо – «Звезда», потому что по ночам их свет был подобен сиянию созвездий на небе. Мы также научились выращивать хлебные злаки и фрукты, чтобы кормить население, которое постепенно увеличивалось.

Морган уже слышал негромкое журчание реки внизу и старался не отставать от Танахайи, когда та уверенно шагала вниз по склону.

– Ведьмино дерево давало нам инструменты и строительные материалы, – продолжала она, – мы становились лучше, чем были раньше. Его плоды даровали жизнь – а не просто существование, и постепенно мы стали жить дольше. Листья и цветы дарили сны, помогавшие понять, кем мы были и куда движемся. Но сны, какими бы мрачными они ни бывали, не предупредили нас о том, что произойдет, какую суровую судьбу мы на себя навлечем.

– Что ты хочешь сказать? Что случилось?

– Я объясню столько, сколько возможно, Морган. Но это еще не часть истории. А теперь слушай. – Она остановилась, и Морган также замер, решив, что она услышала, как кто-то за ними идет, но Танахайа продолжала: – Мы, кейда’я, создали собственное ведьмино дерево, подчинявшее живой мир нашей воле.

Мы думали, что так и должно быть, и будет длиться вечно. Но Сад начал противиться нашей власти – хотя мы тогда этого не поняли. – Несколько мгновений она не могла найти слов. На солнце ее золотая кожа казалась гладкой и блестящей, точно металл. – Сначала это было загадкой и страхом. Из Моря Мечты стали появляться жуткие существа, которые наводили на наших людей ужас. Морские звери разбивали корабли. Странные тени рыскали там, где прежде обитал лишь лунный и звездный свет. Драконы – тогда их увидели впервые – выбрались из глубин, уничтожая всех, кто пытался встать у них на пути. – Она снова пошла вперед, спускаясь вниз по склону, в сторону журчащей воды.

– Каждый из Великих Лет моего народа длится столько, сколько жизнь смертного, и многие Великие Годы прошли в новом Саду, где был нарушен порядок, – месте, в котором прежде все дышало радостью, а теперь поселился мрак.