Трон из костей дракона. Том 1

Море на западе и Лес на востоке; север с его железными людьми и земля погибших империй на юге… глядя на раскинувшийся перед ним Светлый Ард, Саймон на время забыл о боли в колене. Он стал королем всего известного мира.

Когда скрытое пеленой зимнее солнце прошло зенит, Саймон собрался возвращаться, он выпрямил ногу, и у него вырвался стон: колено одеревенело за долгий час, проведенный в неподвижности. Саймон понимал, что в таком состоянии ему не удастся повторить тайный, трудный и долгий путь обратно.

Что ж, придется рискнуть – в худшем случае ему придется встретиться с Барнабасом или отцом Дреосаном.

Длинная лестница стала источником жутких страданий, но вид из башни заставил его отбросить мысли о боли; он не так сильно жалел себя, как стали бы многие другие, окажись они на его месте. Желание увидеть окружающий мир горело в нем постоянным огнем, согревая до самых кончиков пальцев. Он решил попросить Моргенеса побольше рассказать ему про Наббан и Южные острова, а также про Шестерых королей.

На четвертом этаже – именно здесь он пробрался в башню – Саймон услышал, как кто-то быстро спускается по лестнице. Мгновение он стоял неподвижно, размышляя, мог ли кто-то его обнаружить, пребывание в башне не являлось запретным, но у Саймона не было никаких причин тут находиться, и он точно знал, что церковный сторож будет очень недоволен, если обнаружит его тут. Однако Саймона удивило, что звук шагов удалялся. Он не сомневался, что Барнабас или кто-то другой без колебаний поднялся бы наверх, чтобы застать его на месте преступления, отвести вниз и как следует надрать уши.

Саймон продолжал спускаться по винтовой лестнице, сначала он двигался осторожно, но потом, несмотря на пульсировавшую в колене боль, все быстрее и быстрее – им овладело любопытство.

Наконец лестница закончилась, и он оказался в огромном зале перед входом в башню. Освещение здесь было совсем слабым, стены окутывали тени, потускневшие гобелены украшали изображения каких-то религиозных сцен, смысла которых Саймон не понимал.

Он остановился на последней ступеньке, все еще оставаясь в темноте, царившей на лестнице. Звук шагов исчез, как и любой другой шум. Саймон пошел дальше, стараясь шагать бесшумно по неровному полу, но каждый шорох эхом отражался от обшитых дубом потолков. Главная дверь в зал оказалась закрытой, и единственным источником света являлись окна над притолокой.