Трон из костей дракона. Том 2

Их шаги и рост так великолепно соответствовали друг другу, а красновато-рыжие волосы были практически одинакового оттенка, и посторонний человек вполне мог принять их за близнецов, хотя Мегвин родилась на пять лет раньше и от другой матери.

– Наша лучшая племенная свиноматка Эйгонвай умерла вчера вечером. Еще одна, Гвитинн! Что происходит? Неужели это чума, как в Эбенгеате?

– Если чума, – мрачно сказал ее брат, поглаживая оплетенную кожей рукоять меча, – тогда я знаю, кто ее к нам принес.

 – Он хлопнул по рукояти и сплюнул. – Я лишь молюсь, чтобы он заговорил не в очередь! Бриниох! Как бы я хотел скрестить с ним клинки.

Мегвин прищурилась.

– Не будь глупцом, – резко сказала она. – Гутвульф убил сотню мужчин. И пусть это прозвучит странно, но он гость в Таиге.

– Гость, оскорбляющий моего отца! – прорычал Гвитинн, вырвав локоть из мягких, но сильных рук Мегвин. – Гость, явившийся с угрозами от Верховного короля, тонущего в своем бездарном правлении, – короля, который важничает и всех оскорбляет, расшвыривает золотые монеты, словно камушки, а потом обращается к Эрнистиру и требует, чтобы мы ему помогли! – Голос Гвитинна становился все громче, и его сестра огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

Рядом никого не было, если не считать двух стоявших у дверей стражников, до которых оставалась сотня шагов.

– Где был король Элиас, когда мы потеряли дорогу в Наарвед и Элвритсхолл? Когда разбойники и один лишь Бог знает, кто еще спустились на Фростмарш? – продолжал Гвитинн, лицо которого снова раскраснелось.

Когда принц повернулся, чтобы посмотреть на сестру, ее не оказалось рядом. Мегвин остановилась в десяти шагах позади и скрестила на груди руки.

– Ты закончил, Гвитинн? – спросила Мегвин, он кивнул, но его губы оставались плотно сжатыми. – Очень хорошо. Разница между твоим отцом и тобой, брат, не только тридцать с лишним лет. За эти годы он научился понимать, когда следует говорить, а когда держать свои мысли при себе.

Вот почему, благодаря отцу, ты когда-нибудь станешь королем Гвитинном, а не просто герцогом Эрнистира.

Гвитинн долго смотрел на сестру.

– Я знаю, – сказал он, – ты бы хотела, чтобы я был таким, как Эолейр, кланялся и унижался перед собаками из Эркинланда. Я знаю, ты считаешь Эолейра солнцем и луной, и тебе безразлично, что он думает о тебе, между прочим, королевской дочери, но я другой.