Закон Войны. Путь

Сам Энтони не стал бы, а о Эрике и говорить нечего. Не смог полковник поставить его на место и теперь, ничего с этим поделать уже нельзя.

С другой стороны, Орсена прислал Телиан, и с ним нужно быть аккуратней. Конечно, в Центральном Штабе не станут поднимать шум из-за такой ерунды, да и портить отношения с майором, для управления выйдет себе дороже, но проблем не хотелось. И Эрику лишний раз напомнить об осторожности не помешает.

– Ну, завел он их, и что теперь? – генерал медленно подошел к своему креслу, но не сел.

 – Выслушал и ушел, убыло бы с тебя? Да и далась вам всем его лысая черепушка!

– Сто лет бы она мне не снилась, – вздохнул майор. – И откуда он там только нарисовался в такую рань…

– А ты словами бросайся поаккуратней. Забыл, с чем дело имеешь? Чем любая оплошность обернуться может?

– Забудешь тут…

– Вот и не надо, и своим передай: пусть от Орсена держатся подальше. Отдали честь и прошли мимо. Одним космическим демонам известно, что в его лысой башке творится.

Все понял?

– Так точно.

– Что с подготовкой к встречи?

– Идет потихоньку. Чистим оружие, проверяем броню, готовим снайпера. Кстати, генерал, почему именно Селина Лоурен?

– А я откуда знаю? Сами напросились – все вам что-то не так было. А может и нет в её назначении никакого особого смысла. Просто совпало. Ладно, можешь идти.

Эрик отдал честь и вышел. В штабе царила необыкновенная тишина. Энтони оставил на базе группы необходимые для охраны, а остальных отправил на учения: ”Чтобы ни теряли навыка, во время передышки”.

Он и сам с удовольствием разогнал бы кровь по венам, но визит главнокомандующего, нарушил его планы. Теперь нужно следить за подготовкой.

С группой 4-Х, в последнее время, творилось что-то не то. Возможно, ребята просто засиделись: нормальных заданий нет уже около месяца, а те, что поступали – одна таскотня. Последнее же, из-за ошибки снайпера, взвинтило нервы до предела и поставило точку на его службе в спецгруппе Майлова.

Было у Энтони и еще одно объяснение возросшей непредсказуемости Эрика, Олин и некоторых других членов их команды, но генерал не хотел, чтобы оно подтвердилось.

Энтони тяжело вздохнул. Ему нет еще и пятидесяти, но он уже почти полностью поседел. В его светло-карих глазах навсегда затаилась какая-то озабоченность и скрытая печаль, будто на его плечах лежит тяжкий груз, который генерал совсем не хочет нести, но выбора у него не осталось.