Печальный лес

И Сокол сказал:

Это древо, на самом деле, – некие ворота в другую реальность…, – в мир чистого искусства! Там жизнь, приобретая новые краски, открывая Великую стезю фантазии…, с её совершенными, и сверх живыми воплощениями…, становиться, по-настоящему ценной…, и самой Великой Музой, этого мира!

Что же касается, вашей подруги, Илии…, мы действительно встречались с ней, на этой поляне…, и я, и мои сотоварищи, были не мало удивлены, её прозорливым умом. При всей нашей умудрённости, мы даже, кое чему научились у неё.

Она показала нам, что самая Великая мудрость, – в отношении к жизни, как к чему-то дарованному…, чему-то, что надо пить мелкими глотками…, не спеша, утоляя свою жажду…

Она говорила, простые, и в тоже время, странные для нас, слова. Например, если тебе дано бегать, как водомерке, по глади поверхности воды, зачем тебе нырять…? Если тебе дано парить под облаками, как орлу, – зачем тебе ходить по тёмным пещерам…? Счастье, – уже лежит у тебя на хвосте…, и только дух противоречия заставляет тебя, искать что-то, не свойственное тебе.

Тем самым, ты словно смахиваешь его, с хвоста, как пыльцу с крыльев бабочки…, без которой, она, уже может забыть, о данном ей природой, счастье…

Вот, взгляните на Хавронью, что роет землю в поисках трюфелей, – самого сладкого лакомства для неё, на земле! Кто убедит её в том, что она живёт не правильной жизнью? Посмотрите на Фёдора, что пасётся на поляне, поедая клевер, – самое сладкое лакомство для него… Или на меня…, упивающегося собственной гордостью, от осознания собственной разумности…

И только Великая мудрость змеи…, не позволяет ей, болтать об истине, и о вечном.

Она, лежит на моих лапах…, и проходящие путники, лишь видят её сон…

Но, самая совершенная среди нас, это – волчица. В ней, слиты воедино – злоба, доброта, и красота… Она, – всецело, живёт своими инстинктами…, и никогда не размышляет ни о чём…, тем более, о собственной вине.

И, благодаря всему этому, она никогда не делает ошибок. Ибо, всякая ошибка, есть продукт размышления… То, что происходит по необходимости, – не может быть ни ошибочным, ни неправильным. И всякий оценщик здесь, – глупец!

За разговором, никто не заметил, как в дупле «Великого древа», появился бело-голубой свет, напоминающий лунный.