Висталь. Том 3

Если ранее у гения в душе ещё ничего не выцвело и не созрело, то в тюрьме, или пустыне – не созреет никогда! Природа – неумолима!

Так что`, на самом деле, заставило меня возродить утерянную «технику вуали», что некогда будоражило души не только Древних Греков? Конечно же в первую очередь, моё окружение, – среда, что зародила во мне те колоссы творчества, что расцвели благодаря ландшафтам природы, и великим творениям прошлых зодчих, и мастеров архитектуры и скульптуры, что окружали меня, но не только. Говоря откровенно, возрождение этой техники и достижение совершенства в своём мастерстве, для меня было тоже самое, что для Александра Великого завоевание Вавилона.

Стать непревзойдённым художником, скульптором, или самым Великим философом, сродни завоеванию половины мира! Ты навсегда, пока живо человечество, остаёшься здесь и сейчас! Ты уже не пыль под ногами, не грязь на пороге от подошвы, не прах от человека, который был, или не был – всё равно, но Легенда – миф и действительность! И эта величайшая иллюзия из всех, что заставляет всякого обладающего «бетонным тщеславием» человека, обдирать ладони, царапать колени, и рвать свои жилы на протяжении всей своей жизни! «Бетонные консоли-убеждения», что держат «арки тщеславия», настолько крепки, что их не может разрушить ничто! Ни страх смерти, ни бренность бытия, ни даже любовь! «Термиты сомнения» способны подточить что угодно, всякое здание нашего сознании, но только не это…

Конёнков; Здесь мне сложно с тобой согласиться.

Я не испытываю подобного, когда создаю свои скульптуры, или полотна. Я просто безгранично люблю то, что делаю. И по большому счёту создаю это, только для себя. И только необходимость что-то кушать, заставляет меня делать на заказ, и продавать свою работу. И в этом заключена, как мне кажется, та большая разница, и пропасть между западным художником, и Русским. И в этом, как раз таиться та, по большей части, безызвестность художников России, по сравнению с художниками Италии, Нидерландов, или Испании. Великие цели накладывают на творчество Великую печать. Аристократизм художника, заключающийся как раз в Великих целях, отражается во всём его творчестве. Наше творчество, творчество Русских художников, по большей части, как говориться, – «от сохи».

Антонио: Что за страсть в вас заложена?! Даже сейчас, ты подспудно принижаешь своё достоинство, и возвеличиваешь чужое?! Скромность – это порок! Он не даёт ничего, кроме удовлетворения своей скромностью!

Конёнков: Может и так.