Земля – родина интелов

Дочь вернула девственность, бросила всё, и решила лететь в космическую пустоту, в какую-то неизвестность… Виктор Берке не мог уяснить, как у его брата и дочери могла возникнуть подобная ущербность мышления, но ничего сделать с этим было нельзя – только отпустить… Лето улетела. Уже на вторые сутки, она легла в камеру гибернации, так как наркотик, которым, без сомнения, снабжал её Томми, ещё не вышел из организма, и вызывал возвращение каких-то томлений, но она точно знала – этот мусор уйдёт, надо дать себе время восстановиться, и гибернация тоже могла помочь… Поэтому, Лето проснулась, когда Цифровой-Лебедь уже вошёл в планетную систему Сириуса А.

На следующий день, ожил экран связи, и перед Лето возникло улыбающееся лицо Бориса, он объявил, что они очень рады её прибытию, и проинструктировал, что Цифровой-Лебедь должен остаться на орбите, а Лето совершит высадку в мобиле, что однозначно, в меньшей степени потревожит планету. Лето не удивилась – Борис всегда был не таким как все – он был лучше.

Лето выбрала в режимах спуска – болид-эвакуацию и, Цифровой Лебедь начал постепенно, виток за витком снижать радиус орбиты. Удивительно, что обе водные планеты Сириуса вращались вокруг него на почти равном расстоянии. Солярис находился ближе к Сириусу и обращался быстрее, а Сирион имел два спутника, и представлял большую планету, примерно в 1,5 раза превосходящую размерами Землю. Он двигался вокруг Сириуса по эллиптической орбите, так как Сириус В также принимал участие в их общей гравитационной взаимосвязи, и по предварительным данным Персея-и-Андромеды, сближение Сириона с Солярисом не могло происходить чаще чем раз в 25 лет, и тогда кратчайшее расстояние между ними должно было составлять почти вдвое меньшее расстояние, чем от Земли до Венеры.

– Постарайся побольше налетать над планетой, я выставил среднее время, но ты смело можешь увеличить его в настройках, – посоветовал корабль.

Для удобства общения с человеком, как и все корабли, он тоже персонифицировал свою личность, остановив выбор на зооморфном облике, и создавал такую мощную проекцию, что казалось – размахивая крыльями, он точно, или свернёт что-нибудь, или сам покалечится, так он шутил, и ещё любил проецировать после себя большие мокрые следы.

Лето, хотя и общалась с ним недолго, но успела попасться в его не очень умную ловушку, когда он так наследил, что она побежала за тряпкой.