Ароматы свободы

Прямо сейчас, издеваясь над целителями всего сектора, а то и мира, жандрамы у ворот дома здоровья, зверски выжигали клеймо на ни в чем невиновном человеке!

Много я не думала. Маска сама оказалась на моем лице, а адреналин попал в кровь. Мускус обжигал лёгкие, а железо душу, невиданная энергия била ключом, как и кулаки. Огонь искрил на пальцах, вскоре мантия одного из жандармов пылала огнём правосудия. Отвлекшись, другая совсем забыла о провинившимся фолке, придя на помощь коллеге.

– Как это, черт побери, произошло?! – воскликнула страж правопорядка, ногой потушив погорающую одежду.

 – Эй, ты видела?! – она обратилась ко второй, но не получила ответа. – Эй?!

В ее рту, через мгновение, она не могла закричать, будто в рот воды набрала. Только не будто, и не по собственному. Мои руки в эту же секунду повалили ее на землю, перед тем, как дать ногой по затылку и выкинуть туда же, куда и вторую. Ордер на арест мужчины был уничтожен, а сам фолк уже сидел на скамье, подальше от места преступления, а я, сняв маску, попыталась залечить его глаз, на самом деле, сомневаясь, что с этим вообще можно что-то сделать…

– Простите, я не сильна в лечебной магии, – вода, которая должна была принять глубокий зелёный, аа то и мятный, цвет, у меня превратилась в грязно салатовую.

 – Правда, я не очень хороша во всех направлениях, помимо боевых. Лучше идите домой, пока эти не очнулись.

В красных морщинистых глазах появились слезы.

– Спасибо… еще никто не был ко мне так добр.

«Ладно, – подумала я, – если никто не встаёт против несправедливости, я стану справедливостью».

«Быть частью семьи»

– Вот видишь, если судьба что-то решила, так тому и быть! – Фира вприпрыжку шагала к дому, самодовольно улыбаясь.

– Судьбой, ты, конечно, называешь себя, – отозвалась я уставшая, но не побежденная.

– Именно! Вот ты только представь, твоя подруга, по-сути сестра, предлагает вернуться в родительский дом, в котором вы девять лет делили и хлеб, и кров, где тебя и накормят, и напоят, где царит детский смех, но ты упрямишься, мол хочешь независимости, идёшь в разваленную лачугу и там ломаешь кости! А, точно, тебе даже представлять не надо! – злорадствовала девушка, доказывая, что у рыжих, действительно, нет души.

– Вот именно, девять лет. Девять лет я отбирала силы, деньги и кровь у Меркурии, занимая место в твоей комнате.