Аналоговый мир. Часть вторая

 – Ну, с! Где это вы, молодой человек, умудрились потерять наши с вами протезы?

Черт! Я и думать забыл, что со мной произошло и как на это отреагируют те, кто меня помнил с протезами! Как объяснить появление вместо них рук и ног из настоящей, живой плоти? За роем мыслей упустил конец фразы. Нейронная сеть любезно ее воспроизвела…

– Простите Семен Лазаревич, что вы сказали?

– Я говорю что вы, молодой человек, слишком уж пользуетесь моей добротой. Да шучу я, шучу!

– Нет, перед этим.

– А… Вы об этом.

Я сказал, что теперь вам легче будет овладеть новыми протезами, нет, мешающих этому процессу, биологических конечностей.

Я дернулся, силясь подняться, посмотреть на собственное тело, но смог дернуть только шеей.

– Зеркало!

– Успокойтесь, голубчик! – Профессор укоризненно покачал головой. – Вы же это проходили, зачем по второму кругу? Дарья Алексеевна, успокоительное и продолжайте обезболивающее, пока не окрепнет сознание пациента.

Профессор повел коллегию на выход, а я погрузился в себя.

Нейронная сеть! Информацию по повреждениям, вывести картинку… Твою мать…

Схематичное изображение человека было целым от силы на треть. Руки отсутствовали почти до плеч, самая длинная нога, левая, оканчивалась сразу под коленом. Что произошло? Я же помню как стоял перед демоном, как пнул его в оскаленную рожу, как говорил…

( Физическое тело носителя не способно оказалось выдержать силу проводимой энергии. К моменту обнаружения процент разрушений тканей превысил семьдесят процентов.

) Ну и как же я выжил с вот этим? ( Активировался четвертый имплантат – регенератор. Из-за отсутствия нужных баз, эффективность минимальна, хватает только на удержание текущего состояния.) Опять базы! В информатории что, нет ничего? ( Доступ к информаторию отсутствует. Предположительно поврежден участок мозга, ответственный за доступ.) Еще и мозг поврежден? Я что, дебилом теперь стану? Хотя, почему стану, как был им, так и останусь…

Если есть повреждения мозга, возьмется Коган оперировать? Протезы ерунда, было два, станет четыре, разница не большая.

Если только профессор решится на операцию…

За окном бушевал цветущий май, птицы во всю строили планы на жизнь, ворковали, строили гнезда. Я, точнее кусок моего тела, полулежал на медицинской постели, уставившись в окно. Второй месяц в этой палате, поток посетителей иссяк, Нифонтов, как и бывшая моя группа, занимались своим делом, да и мне видеть их тяжко стало.