Рыжий, вперед!

 – Ты ведь воевал, наверное и врагов убивал?

– То война и на ней свои законы! Мы о мирной жизни говорим! – Василий завелся и наседал на меня. – Так кто для тебя Раскольников? Заблудший или закоренелый преступник?

– Думаю, Федор Михайлович сам это сказал в эпилоге. Раскаяние о содеянном, восхождение духа у героя, осознавшего свое преступление, вот какое наказание понес нищий студент.

– Разве это наказание? – Худенькая Лиза решилась высказать свое мнение. – Не к этому ли нас призывает церковь?

Девушка покраснела под взглядами и смущенно отступила.

– Возможно, но думаю автор хотел не показать пример, а заставить задуматься о душе. Могла ли раскаяться старуха процентщица? Не сгубил ли ее бессмертную душу своим топором Раскольников? Ведь даже убийца может найти путь к Богу, была бы у него возможность осознать свою жизнь. – Я поднял руки, останавливая новые возражения. – Слушайте, я ведь не Достоевский! Мое мнение вы слышали, а что думал автор мы уже не узнаем.

Николь довольная вечером, объявила танцы и даже пригласила меня на вальс.

– Игорь! Когда ты будешь читать нам стихи? – Девушка звонко рассмеялась своим хрустальным смехом в ответ на мой ошарашенный взгляд. – Думаю «Евгений Онегин» будет в самый раз! Не весь, не делай такое лицо!

– Лучше я уж «Бородино» прочту, как-то понятнее мне, ближе.

– Вот и договорились! – Николь упорхнула, не дав мне отказаться.

Блин! Вот не было печали, свалилась староста мне на плечи! Хотя надо отдать ей должное, группа сдружилась на этих вечерах и даже я больше не прятался по углам.

глава девятая

Учебный год подходил к концу, с удивлением понял, что стал разбираться в анатомии и химии, а физика с высшей математикой больше не вызывали ступор. Довелось вскрывать труп, составлять сложные яды и противоядия, по учебникам конечно и под присмотром, но все же! Мы могли распознать воздействие электрического тока, перепада атмосферного давления и физического воздействия. Обсуждали родных и зарубежных авторов и не только литературы.

К курсовым экзаменам подходил с прекрасным настроением, преподаватели претензий не имели, а значит впереди второй курс!

Оказалось все несколько иначе, чем я предполагал. Единственным предметом, который нам предстояло сдавать, оказался тот самый круг, который мы каждый день ходили давить в подвал.